Книга Снежный феникс, страница 52 – Рона Рэйн

Но наше воссоединение не было долгим.

Теперь я – тень. Наблюдатель. Дух, прикованный к этому миру тонкой нитью её воли.

Вот она – моя Аврора. Стоит перед алтарём Севера, в руках – корона, на плечах – тяжесть веков. Я чувствую её: каждый удар её сердца отдаётся во мне. Она боится – но не дрожит. Злится – но не ломается. И скорбит… по мне.

Да, я отдал ей свою искру. Сделал то, что должен был сделать. Отдал силу, которая должна была пробудить её истинную сущность. Отдал жизнь, чтобы она смогла жить.

Но Аврора не отпускает меня.

Она держит меня здесь. Рядом. Не даёт уйти за грань, где тишина и покой. Почему? Что она задумала?

Неужели… она хочет вернуть меня?

Она даже не представляет, что, сделав это, навсегда свяжет нас. Что даже смерть отныне не сможет разлучить наши судьбы.

Неожиданно безжизненное сердце даёт слабый толчок – будто искра, пробившаяся сквозь пепел. Я слежу за Авророй, за тем, как онамедленно поднимает глаза к небу. Следую за её взглядом – и вижу Владимира. Его появление не сулит ничего доброго. В его взгляде читается холодная, расчётливая ярость, предвкушение победы.

– Чёрт! – вырывается у меня.

Мои руки упираются в невидимую завесу, разделяющую Север и грань между мирами. Я бессилен. Абсолютно.

В тот же миг Владимир наносит удар – точно между крыльев Авроры. Она невероятно красива с этими чёрными крыльями, расправленными, словно ночное небо, усыпанное звёздами. Но теперь они ломаются под его рукой – хруст, крик, падение.

– АВА!!! – мой вопль рвёт тишину, но остаётся без ответа.

Грань трещит от моих отчаянных ударов, но не поддаётся. Ни единого шага. Ни единой возможности прорваться.

Время замедляется. Сердце бьётся всё чаще, будто пытается наверстать упущенные мгновения. Я вижу, как Аврора теряет равновесие, как её тело ударяется о ледяной алтарь. Корона, символ её власти и судьбы, окрашивается алой кровью – разлетается на две части.

И тогда… я делаю первый вдох.

Воздух проникает в лёгкие – холодный, резкий, живой. В этот миг я понимаю: что‑то изменилось. Не просто искра – целая буря пробуждается во мне. Связь с Авророй осязаема, как нить, натянутая между нашими сердцами.

Она не позволила мне уйти. Не дала раствориться в безмолвии. И теперь… теперь я чувствую, как её воля перетекает в меня, наполняя силой, которой я не знал прежде.

Я жив.

Где‑то на интуитивном уровне я понимаю, что происходит.

Эта корона – первая в истории Севера, рождённая не кровью и принуждением, а добровольным даром искры. Потому она признаёт не только свою королеву, но и того, кому принадлежит эта искра. Меня.

И сейчас во мне что‑то меняется. Не просто пробуждается – рождается заново. Словно внутри разгорается новое солнце, наполняя каждую клеточку неведомым прежде могуществом.

Из груди вырывается нечеловеческий рык – глас древнего духа, пробудившегося во мне. Спина вспыхивает огнём, и сквозь кожу прорываются белоснежные крылья – иные, сияющие, словно сотканные из северного сияния.

Грань, разделяющая меня и Аву, идёт рябью, трескается, как лёд под весенним солнцем. Воздух наполняется звоном – тысячеголосным, всепроникающим, звенящим магией первозданной силы.

И сквозь этот звон я слышу голос. Голос духа Севера – древний, как сами льды, и могучий, как полярные ветры:

– Арон Лэнорд, мы признаём тебя как нашего короля. Наделяем тебя властью над Севером. А теперь – возвращайся к своей королеве и помоги ей!