Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 129 – Ника Цезарь

– Но всё же? Так было всегда?

– Нет. Было время, когда я предпочитал засыпать, не дожидаясь блеска звёзд, и просыпаться тогда, когда они только начинают растворяться в утренней дымке.

– Фи! А мне наоборот по душе мрак ночи. Не руководи я, предпочла бы спать всё утро напролёт.

– Я слышал, Кайрос решил отдать тебе руководство фабрикой? – его слегка шершавые пальцы нежно гладили моё нежное плечо.

– Да! Тебе не по душе, что женщина во главе предприятия? – я бросила на него быстрый внимательный взгляд, желая поймать первую эмоцию.

– Я не чувствую к этому неприязни, – усмехнулся он. – Женщина, мужчина… не важно. В конце концов, главное – результат.

Казалось, его глаза не врут, оттого облегчение тёплой волной омыло душу.

– А ты веришь в иные миры? – вопрос своевольно сорвался с моих губ. Я замерла, ожидая ответа.

– Я знаю, что они есть, Кристель. Смерть – моя богиня, она лишает предрассудков, – мягко улыбнулся он улыбкой знающего куда больше, чем говорит, человека.

– А ты бы поверил, если бы я сказала, что живу не первую жизнь? – я стояла на краю, но ради совместного будущего была готова рискнуть.

Он мягко коснулся ладонью моей щеки, внимательно рассматривая, словно ища ответы на невысказанные вопросы, а после запустил руку в мои распущенные волосы, притягивая к своему лицу.

– Поверю, моя Кристи! – выдохнув, он жарко поцеловал меня, заставляя любые здравые мысли выветриться из головы. Раствориться во времени и желаниях, отдаться своим чувствам.

Я вернулась домой в чёрном экипаже. Почему-то некромант не пустил меня обратно домой на коне и в атласном плаще. И плевать ему было, что в сумке, привязанной к седлу, у меня хранились наготове отцовские подарки.

Спорить же нам было не с руки, мне нужно было на фабрику, а ему – ловить то ли террористов, то ли новых заговорщиков. Так что утро оказалось куда более смазанным, чем ночь, и задуматься об этом у меня не было времени.

Переодевшись и выпив чашку кофе на ходу, я рванула на фабрику, не дожидаясь отца. С одной стороны, хотела доказать, что он не зря верит в меня, а с другой… дел и впрямь было невпроворот.

За те пять дней, что меня не было, Бланшар успел развернуть бурную деятельность: вырыл котлованы под новые цеха и уже начал заливать бетонные основания. Но вот рабочие успели отчего-то взъесться на меня, устроив на подходе к действующему цеху митинг. Они восприняли мою идею о детском саде и сокращении рабочих часов в штыки, а ведь я им ещё её не высказывала… только Жанне. Её бледная мечущаяся фигурка также наблюдалась перед цехом. Девушка пыталась успокоить рабочих, но со стороны казалось, что, наоборот, раздувает пламя. Бедняжка чуть ли не плакала, а завидев меня, побледнела, судорожно решая, не упасть ли в обморок. К её чести, она устояла и ринулась ко мне навстречу.

– Прости меня, я просто решила переговорить с парой матерей, чтобы почувствовать их реакцию, а они… а они… не так всё поняли! – подбежав ко мне, попыталась она оправдаться.

– Всё в порядке! – бросила я ей, не сбавляя шаг и направляясь прямо к толпе. Я шла в компании управляющего и незаменимой Оноры. Не забыть бы, когда всё утрясётся, выписать им премию. Мне казалось, что они буквально жили здесь.

На подходе я заметила самодельные плакаты и еле сдержала улыбку: «Ни оттатим дитяй!» гласил один; «Не отдадим свои кровные!» второй был написан явно другой рукой, более грамотной. И после этого они ещё не хотят мне детей на воспитание отдавать?