Книга Принцесса ветра и мести, страница 139 – Алиса Джукич

Лорд нежно погладил любимую по лопаткам и зарылся лицом в ее волосы.

– Я вышвырну всех, кто посмел усомниться в моем выборе. Уволю, не моргнув и глазом! – пообещал он Ирме. А я отметила, что, несмотря на застенчивый характер, лорд явно не тюфяк. – А друзья, которые не способны разделить со мной счастье быть с любимой, и не друзья мне вовсе.

Виктор обхватил руками лицо возлюбленной и нежно запорхал губами по ее румяным щекам. Мое сердце екнуло от переполняющей его нежности. Отстранившись, феец прижал руку к животу супруги, а затем нагнулся и трепетно его поцеловал.

Воздух возле меня заискрился и словно бы стал плотнее. В комнату ворвались снежинки. Подрагивая, они спиралью кружились недалеко от стола, пока из ледяного потока не вышел Эллин.

Он сменил простую рубашку на парадный серебристый камзол с алмазной строчкой. Ледяная корона, поблескивая в волосах, придавала ему статности, которую Эллин часто сглаживал расстегнутыми верхними пуговицами или закатанными рукавами камзола.

Глаза короля удивленно расширились. Не знаю, что его привело ко мне посреди ночи, но вряд ли Эллин ожидал увидеть в моих покоях целующихся Ирму и главу Совета Лордов.

Влюбленная парочка настолько увлеклась воркованием, что даже не заметила появления еще одного зрителя, пока Эллин демонстративно не прокашлялся.

Виктор тут же оторвался от живота жены и низко поклонился королю. Ирма собралась присесть в реверансе, но Эллин ее остановил, предупреждающе вскинув руку.

– Ваше величество, – деликатно начал лорд и, приобняв талию жены, подтолкнул Ирму к выходу, – прошу нас извинить, мы уже уходим.

Поклонившись и в мою сторону, лорд благодарно мне подмигнул, и голубки покинули мои покои.

Я еще долго смотрела на закрывшуюся дверь.

– Завидуешь? – Эллин, как и я, прислонился к столу, скрестив длинные ноги. Его ласкающий слух голос проткнул витающую атмосферу счастья, как игла воздушный шарик, вернув меня в холодную и пустую реальность собственного разбитого сердца.

Я не ответила, опустив глаза в пол. А когда подняла голову, чтобы защитно съерничать, наткнулась на склонившегося надо мной Эллина.

– Зависть – отравляющее чувство. Не советую слишком часто поддаваться ему.

Король потянулся ко мне и беззастенчиво щелкнул по носу. От одного его мимолетного касания меня словно током ударило.

– Зачем ты пришел? – Я многозначительно посмотрела на окно, за которым, купаясь в лунном свете, переливался радугой заснеженный розарий.

Эллин не стал отвечать. Достав из нагрудного кармана аккуратно сложенное письмо, протянул мне бумагу с гербом Благого Двора.

– Хотел доставить тебе послание Маркуса… – Его кадык дрогнул. Эллин словно вел внутреннюю борьбу с собой и, проиграв, признался: – И убедиться, что ты в порядке и не сбежала с монетами Фабиона из замка.

Я ощетинилась. До горечи во рту неприятно было думать, что король сомневается в моей порядочности.

– Ты обманул меня, Эллин. Ты уничтожил все хорошее, что между нами было, и…

Я не договорила. Резко отвернулась и зажала рот рукой, сдерживая желание причинить ему такую же боль, какая заставляла меня до сих пор беззвучно плакать по ночам.

Лицо короля стало непроницаемым. Излюбленная маска непринужденности скрыла от меня любое проявление искренних эмоций. Но все же я успела мельком разглядеть в его глазах гложущую вину.