Книга Принцесса ветра и мести, страница 142 – Алиса Джукич

Острый взгляд Саманты впился в меня, словно брошенные кинжалы. Амина, раздувая щеки, старалась сдержать смешок, а стоявшая рядом со мной горничная звонко выронила ложку. Наверное, в Ледяной Цитадели Саманта была последняя, кто мог спустить дерзость. Сводить старые счеты я не планировала, но от легкого укола все же не удержалась.

– Можешь быть спокойна на этот счет, интимные отношения нас с его высочеством больше не связывают, – спокойно ответила Саманта, словно мой выпад никак ее не задел. Не обращая внимания на еду, она принялась за алеющее в бокале вино.

Все внутри запело от триумфа. Спрятав за салфеткой довольную улыбку, я опустила глаза в тарелку.

– Тогда что тебя тревожит? – Амина схватила апельсин и принялась его чистить.

– А тебя, Ами? – с наигранным любопытством спросила фейка. – Может, поговорим о твоих делах? – Сэм поставила локти на стол и наклонила голову вбок. – Габриэль ведь больше не ночует в твоих покоях?

Амина покраснела и беспомощно покосилась на меня.

– Вот мне интересно: ты родилась стервой или тебя обрекла на это жизнь? – Мой голос был полон ядовитых ноток, а брошенный через стол осуждающий взор приковывал Саманту к стулу.

Внезапно, будто устав от собственной заносчивости, Саманта прикрыла веки и провела рукой по лицу.

– Любовь уничтожает, принцесса. Тебе ли этого не знать.

От непривычно сломленного тона красавицы зазнайки я чуть не прикусила язык вместе с ананасом. Амина же тихо ахнула и отложила апельсин. Саманта залпом осушила бокал, а я застыла с поднесенной ко рту вилкой.

Да, неразделенная любовь ранит сердце. Раны заживают, но на их месте образовываются шрамы, грубые рубцы, которые уже никогда не исчезнут.

– Мы с Габриэлем решили повременить, – нарушила тягостное молчание за столом Амина. Она нервно прокрутила сапфировое кольцо на пальце, я сочувственно накрыла ладонью ее тоненькую руку. – Узнав о грядущей помолвке Бриэль, он изменился. Пусть генерал стойко перенес эту новость и всячески пытался убедить окружающих в своей браваде, но это ложь. – Амина сжалась. Послышались удаляющиеся шаги. Горничные покидали трапезную, чтобы не смущать нас своим присутствием. – Однажды он признался, что верит в легенды о каменных сердцах отвергнутых своей родственной душой. Что иногда чувствует, как что-то умирает в нем, когда Бриэль слишком далеко. Габриэль тонет и не хочет тянуть меня за собой.

У меня похолодели пальцы ног. Искренне сочувствуя генералу, я не сдержала судорожный вздох. В знак поддержки я продолжала поглаживать руку Амины, но тут мое внимание привлекла Саманта, которая громко поставила бокал на стол. Поймав мой полный сострадания взгляд, она заявила:

– Ты убиваешь его. Уже! – По коже пробежал озноб. Я едва совладала с порывом броситься вон из трапезной и безоглядно бежать прочь от самой себя. – Будет ли это клинок в сердце или разрыв магической связи душ, Эллин все равно погибнет.

– Сэм! – предостерегающе шикнула на нее вставшая на мою защиту Амина.

– Что? Пусть осознает цену своего отказа. Эллин боролся за тебя, даже когда узнал твою смертоносную роль в его судьбе, спас твоего брата, рискуя собой, отдал тебе кольцо матери… Если бы ты только знала, как он любил ее! А королева погибла, решив, будто ее единственный сын опорочен властью. – Саманта подскочила со стула, с грохотом опрокинув его на пол. Наклонившись, она возмущенно уперлась руками в стол. – И так ты отплатила ему? Сбежала с Дорианом из-за вздорных рассказов? Думаешь, Эллин убийца? Так ты не лучше, Агнес. Твое рождение уже отняло у него жизнь!