Книга Принцесса ветра и мести, страница 143 – Алиса Джукич

Посуда на столе задрожала. Хрустальный иней пополз по тарелкам от пальцев Саманты, замораживая фрукты и цветы в вазах.

Нас оглушил низкий гул. Мне пришлось вырвать у Амины руку и зажать уши. Дребезжание посуды ушло на второй план, когда стены цитадели охватила вибрация, а на полу вырос толстый слой льда.

Мы с Аминой ошарашенно переглянулись. Я нырнула в источник силы, чтобы остановить вспышку Саманты, но гул нарастал, а она выглядела такой же растерянной, как и мы.

– Что происходит? – требовательно завопила я, стараясь перекричать сотрясающий цитадель рокот.

– Эллин, – испуганно пискнула Саманта и бросилась вон из трапезной, взмахом руки растворив лед на своем пути, чтобы не скользить по замерзшему мрамору.

Без раздумий рванув следом, я вылетела за ней в широкий коридор этажа души. Со стен, разбиваясь, падали картины и канделябры. Служанки удерживали вазы в нишах, придворные повыскакивали из покоев и пугливо озирались по сторонам.

Саманта ринулась вниз по лестнице, а я не отставала ни на шаг. Она словно чувствовала эпицентр силы, охвативший цитадель, и бежала прямиком к нему.

К тронному залу вел полукруглый холл. Спустившись в него, мы словно оказались в ледяной пещере. Амина, скользя, ввалилась за нами. Подол синего платья она держала в руках, стараясь не растянуться на льду.

– Какого черта? – зашипела я, когда с потолка посыпались огромные сосульки. Магия ветра сбила острый лед с траектории, и они угодили в противоположную стену.

– Ныряй в Лимбо! – велела Саманта, указав на заледеневшую дверь, и растворилась в снежном потоке.

Подхватив под руку растерянную Амину, я последовала совету и переместилась в тронный зал. От увиденного захотелось забиться в угол. Вскрикнув, Амина сдавила до онемения мою руку. Мы очутились в когда-то богато обставленной комнате с едва различимым под толстым льдом дорогим убранством.

К нам спиной в центре зала возвышался Эллин, острые концы его короны сияли ослепительным белым светом, а от напряженного тела короля расползалась морозная поступь. Напротив него стоял Габриэль, прижимая к горлу Итона окровавленный клинок. Тот распластался на полу, и генерал давил на его лопатки сапогом, а свободной от оружия рукой тянул за длинные волосы, заставляя военного дипломата безотрывно смотреть на короля.

Окаменевшая Саманта стояла на пару шагов впереди нас. Я не видела ее лица, зато отчетливо слышала волнованное дыхание.

– Ты предал Неблагую Корону! Предал свой двор и своего короля! – Голос Габриэля будто звучал со всех сторон, отражаясь от ледяного настила. Наше появление если и заметили, то не придали ему особого значения. Итон встряхнул головой и попытался раскрыть заплывшие от побоев глаза. – Ты осознанно вступил в сговор с Александром, с врагом его величества, зная, что за измену поплатишься жизнью.

Эллин напоминал грозную статую, а стоило Саманте сделать первый шаг, рявкнул:

– Стой где стоишь, сенешаль!

Звериная жестокость завладела хриплым баритоном. Эллин исчез, сейчас перед нами стоял Неблагой Король, непоколебимый правитель, чей авторитет подорвал его же приближенный.

Габриэль надавил на клинок, кровь заструилась по шее Итона, капая на ботинки короля.

– Сто лет ты служил при Неблагом Дворе, притворялся другом. – Эллин резко опустился на корточки, чтобы заглянуть предателю в глаза. Схватив за подбородок, он с силой сдавил челюсть Итона, и по грязному лицу фейца поползли ледяные трещины, словно король повредил хрупкий фарфор.