Книга Принцесса ветра и мести, страница 146 – Алиса Джукич

Ее колкие слова словно ударили под дых. Источник моей силы взбунтовался, и благая магия вырвалась на свободу. Алые бутоны проросли сквозь лед темницы, усыпая кровавыми лепестками рыхлый снег.

Саманта обвела цветы ленивым взглядом и отвернулась к камере. Совладав с собой, я махнула рукой, и розы превратились в ароматный цветочный дым.

– Вражда не выход, Агнес, – вдруг огорошила меня Сэм, с жалостью наблюдая за висящим на цепях Итоном. – Я смирилась с выбором Эллина и перестала ненавидеть тебя. – От внезапного удивления мои глаза округлились, а рот приоткрылся. – Да, порой я бываю резка в высказываниях, но это не значит, что я бессердечная стерва. Предложить тебе дружбу я не могу, но взаимное уважение подарить способна.

Саманта подняла руку и погладила железный прут. Прекрасное лицо скривилось от боли, но она не отпрянула, будто это помогало ей сосредоточиться. Рукав ее синего платья задрался вверх, и я еще с большим изумлением отметила свежий алый виток у нее на запястье. Когда-то такой же шрам – знак кровавой сделки – опоясывал и мою руку.

Когда Саманта щелкнула пальцами, синий лед покрыл цепи, приковавшие Итона к потолку. Еще один всплеск неблагой силы, и железо с треском раскололось. Итон полетел вниз. Свалившись на пол, он больно ударился спиной о замерзший пол.

Следующий щелчок освободил его от ошейника и жуткой маски. Из его рта хлынула кровь. Он встал на колени, а руками оперся о пол. Магия снова проникала в его тело, которое больше не отравляло железо.

– Что ты творишь? – возмутилась я и ринулась к камере.

Саманта остановила меня, выставив вперед руку.

– Жертвенность во благо невозможна без потерь, Агнес. Иногда они бывают весомыми, а иногда совсем незаметными. – Она провела по своему новому шраму и повернулась к пленнику. – Именем Неблагого Короля тебе дарована свобода, Итон Мэтью.

Он неверяще вскинул голову, и в налившихся кровью глазах заблестели слезы. Итон попытался подняться, но, не удержавшись на ослабленных ногах, снова повалился на ледяной пол.

От происходящего вдоль позвоночника забегали мурашки. Вспорхнувшие вокруг Сэм снежинки, оседая на оголенные участки моей кожи, жалили не хуже ос.

– Я дорого заплатила за твою свободу, Итон. – Саманта отчужденно наблюдала за безуспешными попытками пленника встать. Он собрался подползти к фейке, но она лишь покачала головой. – Эллин согласился тебя помиловать, но отныне ты изгнан из Зимнего Двора. Неблагой армии и гвардейцам Габриэля отдан приказ незамедлительно расправиться с тобой, если ты появишься на наших землях.

Саманта обрушила снежный вихрь на прутья камеры, железо заледенело и от точного удара ногой рассыпалось на мелкие кусочки.

– Сэм, – умоляюще простонал Итон, пока она поправляла юбку.

Блондин все же умудрился подняться и, пошатываясь, направился к образовавшемуся в решетке проходу. Он дрожал и хватался за обледенелые стены, а его изумленный взгляд блуждал по стройному телу Саманты.

– У тебя несколько часов, чтобы навсегда покинуть Неблагой Двор.

Итона била мелкая дрожь, а Саманта все так же непоколебимо взирала на него свысока. Даже мне стало не по себе от ее безразличия. Но, исходя из недавних событий, я задумалась, насколько ее невозмутимость была настоящей.

– Убирайся! – крикнула она, и круговорот снежинок взметнул вверх ее длинные локоны.