Книга Принцесса ветра и мести, страница 147 – Алиса Джукич

– Сэм, прошу! – едва не рыдал пленник. – Я не смогу уйти без тебя.

Сэм разразилась грубым неуместным смехом.

– Ты предал не только короля, Итон. Разве ты этого не понимаешь? – Ее голос резал больнее клинков, а я будто приросла к стене, не смея пошевелиться. – Я спасла тебя лишь потому, что знаю, каково это – безответно любить. Ты сломался под давлением магии родственных душ, сделал неверный выбор, и в этом виновата я. – Сэм ткнула себя пальцем в грудь и отпрянула от прохода, позволяя Итону выскользнуть из камеры. – Я оплатила свой долг перед твоим разбитым сердцем, а теперь пошел вон!

Итон расплакался. Вот так просто, не стесняясь ни меня, ни возлюбленную. Его убивало осознание собственной никчемности, того, что Саманта решила спасти его только из-за чувства вины, а может, имелось что-то еще, чем он не мог поделиться.

Итон в последний раз взглянул на возлюбленную с мрачной мольбой и бросился вверх по лестнице, оставляя на глянцевом полу кровавые следы босых ступней.

Потрясенная происходящим, я отчужденно хлопала глазами.

Одернув рукав, Саманта спрятала виток сделки и, только когда затихли удаляющиеся шаги, позволила себе тяжело осесть на пол. Обхватив себя руками, она принялась раскачиваться. Отчаянный крик вырвался из ее недр, заставив меня двинуться вперед и опуститься рядом с Сэм на колени.

Не зная, как реагировать на внезапное проявление уязвимости вечно непоколебимой фейки, я осторожно погладила ее по волосам.

– Все в мире стремится к равновесию, – слегка успокоившись, заговорила Саманта. Она не отрывала взгляда от своих рук, которыми сжимала подол платья. – Жизнь всегда балансирует на острие ножа. Спасая одну заблудшую душу, ты должен предложить магии другую.

Саманта опустила голову, и алмазная диадема отразила тусклый всполох синего пламени. Внезапно она усмехнулась.

– Ты нужна ему! – До боли закусив губу, я мгновенно сообразила, какой поворот принимает ее монолог. – Я веками безответно любила Эллина и лелеяла надежду на взаимность, а тут появилась ты – врушка-полукровка, которая отняла у меня последние проблески счастья.

Я отдернула руку и уже собиралась встать, не желая выслушивать новую порцию обвинений, но она снова подала голос:

– То, как загорались любовью его глаза рядом с тобой, словно заживо сдирало с меня кожу. После нашей ночи в Салихейме, – от резкой волны ревности, поднявшейся в душе, меня передернуло, – я окончательно убедилась, что между нами все кончено и мне не остается ничего, кроме как принять поражение. – На мгновение я задумалась, как странно мы выглядели: бывшие соперницы сидели на коленях в подземелье и болтали, словно лучшие подружки. – А когда я узнала о твоей причастности к пророчеству, меня обуял гнев. Но не на тебя, а на злой рок, который вновь заставил Эллина страдать. Он пережил то, от чего многие сошли бы с ума, но все же продолжал держаться. – Сэм нещадно теребила платье. Казалось, еще чуть-чуть, и атлас не выдержит ее упорства и разорвется. – Твой побег сломил его.

Кровь отлила от моего лица. Внезапная встреча с тягостной правдой заставила меня схватиться за грудь, растирая занывшее сердце.

– Рядом со мной Эллин мог не бояться осуждения, срывая с себя маску властного правителя. – Голос Саманты дрогнул, и, возвращаясь из далеких воспоминаний, она шумно сглотнула. – Но видеть, как король изводит себя, еще живой перестает дышать полной грудью, превращаясь в собственную тень… – Она крепко зажмурилась, и по бледной щеке скатилась одинокая слезинка, больше напоминающая блестящую льдинку. – Смерть – это не самое страшное, Агнес. Гораздо хуже мучительная безрадостная вечность.