Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 32 – Ольга Обская

Она не знала, когда именно брошь упала. Может, тогда, когда его руки скользнули по её спине. Может, когда её пальцы разжались. Но кто бы тогда обратил внимание на такую мелочь?

Потом были слова. Обвинения. Горе.

— Как ты мог исчезнуть?! — шептала она сдержанно, как умеют только женщины, которым пришлось слишком много терпеть. — После того, как… показал, что значит любовь. Я ни на миг не поверила, что твои чувства погасли.

— Не погасли, — подтвердил он. — Ты всегда останешься для меня единственной…

— Тогда почему ты уехал?! — она отчаянно вцепилась в его плечи, ища опору.

Жозефина догадывалась, что разговор с отцом заставил Анри исчезнуть. Но что отец мог сказать? Ох, она и не подозревала, на какое коварство способен родитель. Оказывается, он убедил Анри, что на самом деле Жозефина давно влюблена в Валентена д’Орваля, а чувства к Анри разыгрывала по просьбе отца. “Нам нечем было заплатить вам за лечение младшей дочери, — сказал он. — Мы боялись, вы бросите её врачевать, вот и попросили старшую дочь найти для вас вместо денег другой стимул”.

Жозефина была раздавлена предательством отца.

— Почему ты ему поверил?! — слёзы катились по её щекам.

Анри принялся целовать уголки её глаз, снимая слезинки.

— Ты не представляешь, как горько я сожалею, что усомнился в твоих чувствах. Но теперь ты здесь, и я ни за что больше не отпущу тебя.

— Нет, — Жозефина отстранилась. — Нет. Я приняла решение — через три дня стану женой д’Орваля. Я здесь только попрощаться. Нам всё равно не дадут стать счастливыми. Нас не оставят в покое. Ты же видишь, на что способен отец. Семья проклянёт меня, если я не сделаю то, что от меня хотят.

Он не желал слушать. Пылко прижимал к себе. Но Жозефина твёрдо повторила:

— Я возвращаюсь. Всё решено.

Анри отстранился.

— Нет, прошу, не принимай решений прямо сейчас. Прежде… я хочу раскрыть тебе свою тайну.

Он снял с шеи медальон в виде ключа. Подошёл к статуе грифона. В лунном свете металл блеснул — как клятва…

…Жозефина с трудомвернулась в настоящее и выдохнула. Брошки в шкатулке лежали спокойно. Та, потерянная, — осталась в оранжерее, среди листьев и тайн. А в душе уже родились строчки, которые просились на бумагу…

Ветер с берега памяти — вестник без спроса. Не даёт позабыть, что и так не забыто. Утро золотом красит забвений утёсы. Словно хочет открыть, что и так не сокрыто…

Ты держал меня крепко и время застыло. Брошка с шали скользнула куда-то в цветы… Боль сомнений терзала… Что делать мне было? Прошептать: “Остаюсь!”? Или крикнуть: “Прости!”?

Когда Натали вышла вслед за Полем в коридор, она уже почти справилась с внутренней дрожью после их бурной партии в лото. Она шла, погружённая в свои мысли, как вдруг где-то впереди послышались голоса.

— Не глупи, я тебе дело говорю, — произнёс мужской голос, глуховатый и раздражённый. — Хватит прятаться ото всех.

— Я не прячусь, — отчеканил женский голос. — Я просто не хочу больше встречаться с вами.

Натали замедлила шаг. Голос был знаком. Очень.

Колетт. Их энергичная, старательная горничная, которая только-только начала приходить в себя после истории с увольнением из таверны и слухами о воровстве.

Второй голос… он тоже показался Натали знакомым.

— Почтальон Жерар, — прошептала она Полю, который тоже инстинктивно замедлил шаг.