Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 70 – Ната Лакомка

– Врут, наверное.

– Может и так, – усмехнулся Зино. – Я в суды не хожу, не слышал, как он там языком мелет. Но зато семь лет назад я видел, как этот красавчик орудует длинным копьём. Это было возле деревеньки Арбедо, милях в двадцати от Сан-Годенцо. Тогда мы, наконец-то, прогнали проклятых германцев с наших земель. Мы все тогда взяли в руки оружие, и семья Марини были в первых рядах. Они все тогда полегли, род Марини. Только Марино выжил. Зато сам кондотьер миланского герцога сказал про него, что редко встречал таких отчаянных храбрецов.

Мариночка участвовал в боевых действиях? В это невозможно было поверить, глядя на его красные колготки.

– Семь лет назад? – переспросила я, пытаясь поймать маэстро Зино если не на вранье, то на явном преувеличении. – Да он тогда был ребёнком!

– Ему было пятнадцать лет, синьора, – ответил хозяин с достоинством. – Самое время становиться мужчиной. Я ещё помню те проклятые времена, когда германцы шныряли тут, как у себя дома. Наши женщины до сих пор вскрикивают, слыша германский говор. Зато теперь у нас благодать и процветание, и мы сами себе хозяева. Ну… не считая налогов герцогу миланскому! – он засмеялся, но это был хороший смех.

Чувствовалось, что хозяин остерии гордится прошлым и рад тому, что его город получил сейчас. Зато я задумалась, продолжая смотреть, как красавчик Марино, который ещё оказался и супергероем, идёт по мосту.

Так вот почему закричала та женщина в повозке, когда я заговорила по-немецки. Семь лет назад…Не так уж и давно, но всё равно много. Уже родились и подросли ребятишки, которыеживут в свободной стране. Да, мужчинам Сан-Годенцо есть чем гордиться. А Мариночке сейчас всего двадцать два года… Совсем пацан, если говорить честно… Мужчиной он, видите ли, стал в пятнадцать лет… Ему бы в школу в это время ходить… Хотя наши школьники в пятнадцать лет…

Тут я вздохнула, помянув про себя пресловутую проблему отцов и детей, и пробормотала:

– Да, были люди в наше время…

– Вы что-то сказали? – переспросил синьор Зино.

– Так, помолилась вслух, чтобы синьору Марини небеса послали здоровья и жену богатую, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Хорошо, что ляпнула не по-русски! Надо завязывать с цитатками, Полиночка, завязывать! А то тебя точно примут за ведьму, а там и до инквизиции далеко. Есть, кстати, тут инквизиция? Я попыталась припомнить биографии поэтов и писателей времён Ренессанса, но никто из них, кажется, не страдал от церковных гонений… Эх, вот так и пожалеешь, что пошла учиться на преподавателя литературы, а не истории…

Но тут выяснилось, что небеса услышали мой псевдо-средневеково-итальянский очень быстро. Потому что раздался женский вопль «Кариссимо!», Марино Марини оглянулся и остановился, а я увидела, как со стороны спальных районов к нему со всех ног бежит… синьорита Барбьерри. Синие рукава развевались за её спиной, как крылья, вуалька вокруг лица трепетала светлым нимбом, и лицо у барышни было таким нежным, таким счастливым… Я успела понадеяться, что она бежит к адвокату за консультацией по деловым вопросам её папочки, но тут синьорита добежала и без лишних слов бросилась красавчику-адвокату на шею.

– Богатая жена ему обеспечена, – радостно заржал маэстро Зино. – Эх, сколько будет разбито женских сердечек, когда Козима Барбьерри обвенчается с нашим Марино!..