Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 67 – Ната Лакомка

Выдохнув, я попыталась улыбнуться.

– Меня зовут синьора Фиоре. Аполлинария Фиоре, – сказала я, стараясь говорить пободрее и потвёрже, хотя очень хотелось дать дёру, позабыв даже про горшки с вареньем. – Пришла предложить вам сотрудничество…

Быкоподобный мужчина окинул меня взглядом с макушки до пяток и буркнул:

– Не интересует.

– Может, сначала выслушаете? – осмелела я. – Вы даже не знаете…

– Тут порядочное заведение, к твоему сведению, – мужчина начал злиться и побагровел, как помидор. – Иди себе в нижний город. Или в Милан. Или в Венецию. А я – добропорядочный христианин, и ничего подобного под своей крышей не потерплю.

Сначала я не поняла, почему он послал меня куда-то по городу, а тем более в Венецию или куда там ещё дальше, но постепенно до меня дошло.

Нет, с этой остерией мне, похоже, тоже не повезло. И если там всё испортила капризная фифа, то тут всё испортил сам хозяин – тугодум ещё похлеще синьора Фу. Чучело какое-то. И остерия у него такая же.

– К вашему сведению, – сказала я и тоже упёрла кулаки в бока, – я – честная вдова. И хотелось бы знать, по какому праву вы меня оскорбляете? Я всего лишь хотела предложить вашем заведению своё варенье. Оно у меня, между прочим, отменного качества. А себя я не на помойке нашла, чтобы юбку задирать!

Выражение я украла у Ветрувии, но оно подействовало. На лице у хозяина «Чучолино» появилось движение мысли, он оглянулся на стол, где стояли мои горшки, и хмыкнул.

– Черешневое, апельсиновое, а в повозке ещё и яблочное, – сказала я сердито. – И у меня, чтобы вы знали, своя усадьба за городом. Я такое варенье варю, что с ложкой съесть можно.

– Простите, ошибка вышла, – признал хозяин. – Но только вы не по адресу, синьора. Варенье тут спросом пользоваться не будет. Вы же видите, «Чучолино» находится через канал от богатого квартала. Знатные синьоры сюда не заглядывают. А вечером приходят местные. Они люди простые, заказывают выпивку и закуску. Сыр, оливки, жареное на углях мясо... У моих посетителей и денег на варенье не найдётся.

– Вы сами устроили такую клиентуру! – огрызнулась я, ещё не совсем успокоившись из-за того, что меня приняли за даму наилегчайшего поведения. – У вас отличное местоположение, прекрасный вид на канал, а вы тут забегаловку открыли!

– У меня дотаций нет, – обиделся хозяин.

– И не будет – при таком-то подходе к делу!

– Да у меня клиенты медяками расплачиваются, а не золотом! – вскипел он окончательно. – Тут вам не «Маджонжи», если не заметили! – он осёкся, помолчал, а потом сказал почти добродушно. – С вареньем вам лучше в «Маджонжи» пойти. Если варенье хорошее, там за большие деньги возьмут. А здесь… – он обречённо махнул рукой.

Ну, не совсем он совесть продал, если отправляет меня к конкурентам. Я вдруг почувствовала симпатию к этому краснолицему великану. Он, и правда, не виноват, что богатеи предпочитают свой чистенький берег.

– Если хотите раскатать в лепёшку «Манджони», – сказала я, тоже переходя на спокойный тон, – то надо заканчивать с выпивкой.

– Я не пью! – так и вскинулся он. – Вино употребляю только на причастие!

– Зато других спаиваете, – ответила я строго. – Несите блюдце и ложку и попробуйте то, что я предлагаю.

– Да я уверен, что всё у вас хорошее, – вздохнул он. – По вам видно – чистенькая, умненькая… Это я сперва не разобрался, вы уж не держите зла. Выглядите вы больно молодо для вдовы. Но небеса не выбирают кого призвать, конечно… Только варенье здесь никто не купит, поверьте мне. Я здесь родился, а остерию держу уже десять лет.