Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 57 – Ната Лакомка

– Твоя, моя комнаты, – строила я планы по переселению, – а здесь можно устроить гостевую. Или библиотеку.

– Ага… – растерянно поддакнула Ветрувия, так и не выпуская мою руку.

– Начнём зарабатывать на варенье, – продолжала я мечтать, – прикупим занавески… Я прямо вижу, какими они должны быть – лёгкими, белыми, как дуновение ветерка! Чтобы утром ощущалась свежесть!.. И постельное надо сразу приобрести. Спать на том позорном матрасике – так себе удовольствие. Труви! Обещаю, что скоро ты станешь уважаемой дамой, и Пинуччо посмотрит на твой курносый носик совсем иначе!

– Скажешь тоже… – смутилась она, но сразу оттаяла.

– Давай перенесём сюда наши вещи, – предложила я. – Ты какую комнату займёшь?

– Выбери ты, – быстросказала Ветрувия и опасливо покосилась по сторонам.

– Тогда я возьму левую, возле лоджии, а ты – центральную.

– Слушай, Апо… – Ветрувия сжала мою руку, останавливая меня, потому что я уже собиралась бежать за матрасом и подушкой. – Получается, ты тут теперь хозяйка… А ты не думала, что надо прогнать Ческу и её мерзких дочурок в шею? Скажи им, чтобы убирались вон. И… и Пинуччо могут забирать с собой, – закончила она с запинкой. – И эту тупую Эа пусть прихватят. От неё никакого толку.

Она сказала это в тот момент, когда я была в замечательном расположении духа. Пожалуй, я обрадовалась обретенному уюту больше, чем когда выяснила, что волшебная усадьба заступается за меня. И слова про то, что надо выгнать всю семейку Фиоре вон, застали меня врасплох. Мне словно ударили кулаком в живот – даже дыхание перехватило.

Несколько секунд я молчала, раздумывая над словами Ветрувии.

Синьора Франческа, её доченьки, да и Пинуччо тоже – все они добрых чувств у меня не вызывали. Но выгонять их из дома? Им, вообще, есть, куда пойти? А тётушка Эа? Она не в себе, по-моему. Выгнать её, как бесполезную?

– Они бы тебя точно выгнали, – сказала Ветрувия, не дождавшись моего ответа. – Ческа так и говорила – получит наследство и прогонит тебя в тот же день.

– А тебя выгонять не собиралась? – спросила я её.

– Я ведь жена Пинуччо, – хмыкнула Ветрувия. – Выгонит меня, придётся сыночку другую женщину искать. А это долго, накладно. Так что я им ещё была нужна. Но если бы утонул Пинуччо, а не Джианне, то и меня погнали бы. Кому нужны бесполезные рты?

Ну да, я всё время забывала, что реалии пятнадцатого века отличались от тех, в которых выросла я. У нас, конечно, тоже отморозков и циников хватало, но выгонять семью на улицу только из-за того, что они бесполезны – это преступление. Конечно, прошлое диктовало свои правила. Тут выживал сильнейший. И Ветрувия говорила разумные вещи – лучше выгнать тех, кто может угрожать моей жизни… Тётушку Эа можно оставить, а остальных…

– Никого мы выгонять не будем, – сказала я, и лицо у моей подруги вытянулось. – Подумай сама, – я заговорила с ней, как с малым ребёнком. – Нас двое. Много ли мы сварим варенья? Таза два-три за день. И столько же продадим. А если хотим поставить дело на поток, то нам нужны будут работники.Можно нанять их за деньги – но это, опять же, расходы на жалованье, еду, проживание. А можно поручить это Ческе и остальным. Тем более, у них уже и опыт есть. Научим их мыть руки и не облизывать ложки – и дело наладится.

Пока я говорила, Ветрувия слушала, напряжённо наморщив лоб. Потом она медленно кивнула, вроде бы соглашаясь со мной.