Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 192 – Ната Лакомка

– Во-первых, добрый день, – сказала я тоже сухо и строго, перенимая его тон и подальше заталкивая мысли о сладких поцелуях.

– Добрый, – произнёс он с такой гримасой, что я невольно привстала с лавки.

– Во-вторых… А что случилось? – спросила я, хлопая глазами и чувствуя себя дурочкой-дурочкой. – И откуда вы здесь? Я же… – тут я указала в окно и снова захлопала глазами.

– Прошёл через чёрный ход, – отрезал Марино. – Пойдёмте, надо пошептаться.

– О-о… – я похлопала глазами на Ветрувию, та незаметно пожала плечами и покачала головой.

Мы с Марино ушли к противоположной стене, где столики были ещё пустыми, потому что посетителей было немного, и они предпочитали сидеть в тени.

– Веселитесь, значит? – свирепо зашептал Марино, сверкая глазами.

Я стояла перед ним, как первоклассница перед директором, и не понимала в чём провинилась.

– Но я же ничего не сделала… – выпалила я первое, что пришло в голову. – Что, и посмеяться нельзя? Это от радости.

– С ума сойти, какой повод для радости! – почти зашипел он. – По вашу душу приехала инквизиция, и вас подозревают в убийстве мужа!

– Но я не убивала!

– Откуда знаете? Вы же ничего не помните.

На секунду мне показалось, что я оглохла и онемела. Не ослепла, потому что продолжала видеть красавчика адвоката. Как я хотела снова его увидеть! Вот, увидела. И что? Лучше бы не видела… Хотя, смысл прятать голову в песок…

– Я многое не помню, но это помню, – сказала я максимально твёрдо. – Мужа я не убивала. Никого не убивала.

– Надо же, – хмыкнул он. – Тут помню, там не помню? Интересно получается.

– Это правда, – быстро сказала я. – А с чего вы взяли про инквизицию? Кто вам это сказал?

– А вы что, их не видели? – Марино наклонился ко мне почти вплотную, воинственнораздувая точёные ноздри. – Два доминиканца прибыли тайно, прячутся в доме судьи из Локарно. Они приехали по вашу душу, синьора Аполлинария. Вам известно, кто такие доминиканцы?

– К-кто? – переспросила я, заикаясь. – Монахи…

– Монахи, которые разбираются с ведьмами и еретиками, – отрезал он. – Вы и это забыли? Ну я напомню. Их называют собаками Господа. В честь святого Доминика, и потому что методы у них, как у собак. Честно говоря, я не знаю ни одного человека, который выжил после того, как попал к ним на допрос.

– Вы что пугаете? – пискнула я, невольно отступая, а он, наоборот сделал шаг ко мне.

Я прижалась спиной к каменной стене и ощутила холодок по всем членам.

– Почему – пугаю? Говорю всё, как есть, – он придвинулся ещё ближе и опёрся ладонями о стену, поставив их по обе стороны от моей головы.

Посмотрев направо, посмотрев налево, я так и не нашла в себе силы посмотреть прямо и пискнула:

– Не напирайте так сильно… Уберитесь… пожалуйста… Что люди подумают?

Сердце бешено застучало, в виски тоже застучало, и даже слабость в коленях образовалась. Господи, ну всё как по книжке… Какая-то Джульетта вместе с Татьяной Лариной в одном флаконе. Кто бы мог подумать, что такое бывает в реальной жизни? То есть в реальной жизни пятнадцатого века, разумеется…

– Разве сейчас это для вас важно – что люди подумают? – грозно поинтересовался Марино и не подумал убраться. – Вам лучше подумать, что будете говорить тем милым святым отцам, что приехали по вашу душу.

– Но почему они приехали? Что я такого сделала?..