Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 116 – Ната Лакомка

– Нам пора, – сказал Марино Марини, опять опередив Козиму.

Он забрал оба горшка и пошёл дальше, и Козочка легко поскакала за ним следом, не забыв достать шёлковый платочек, обшитый кружевом, и помахать им перед лицом, словно прогоняя плохой запах.

– Вот ведь коза, – сказала я по-русски, но тут сразу пять человек потребовали сельдереевого варенья на пробу, и мне пришлось вернуться к своей работе.

Не получилось даже полюбоваться, как Мариночка гордо уплывал в обнимку с моими горшками.

День клонился к закату, на Сан-Годенцо опустились душистые, как пенки с варенья, лёгкие сумерки, но на площади тише не стало. Зажглись фонари, зазвучала музыка, и я отпустила Фалько и Клариче домой, заплатив мальчишке флорин и лиру девушке.

Торговля потихоньку сошла на нет, потому что в центре площади начались танцы, покупателей поубавилось, зато крики танцоров стали буйными, и Ветрувия предложила сворачивать лавочку, а то скоро от пьяных не будет проходу.

Я согласилась, тем более что на полках стояли непроданными всего четыре горшка варенья, а сама я просто падала от усталости. Ветрувия пожалела меня и оставила на площади, караулить наше имущество, пока сама перетаскала в повозку стол, полку и лавки. В последний заход она взяла рекламный щит, а я собрала в корзину горшки с вареньем, тарелки, блюда, и остатки сыра с хлебом.

Когда мы подошли к повозке, из остерии выскочил маэстро Зино.

– А! Вот вам и первый день ярмарки! – заорал он с восторгом и расцеловал меня в обе щеки. – Варенье ваше прямо нарасхват!

– Очень рада и за вас, и за себя, – ответила я, чувствуя, что меня уже шатает.

– Выуезжаете? – изумился хозяин остерии. – Сейчас самое веселье начнётся! А завтра приедет ещё больше народу! Как можно уезжать-то?!

– Товар закончился, – объяснила я. – Надо съездить на виллу за новой партией. Так что пусть веселятся без нас, нам надо работать. Завтра снова приступаем к торговле.

– Неужели, будете мотаться туда-сюда? Да ещё ночью? Две женщины с деньгами! Можете переночевать у меня, – щедро разрешил маэстро Зино. –Для вас-то я комнатку найду. Особых удобств не обещаю, но кровать и подушку обеспечу. И ужин, конечно же.

– Давай останемся, – предложила Ветрувия. – Завтра я одна съезжу на виллу и привезу ещё варенья, а ты сразу начинай торговать. Так больше заработаем, и отдохнём.

Спать в своей постели, на новеньких простынях, было приятнее, чем в чужом доме, но я рассудила, что удобствами на несколько дней можно поступиться. С деньгами ночью на пустынной дороге, и правда, небезопасно, и кто же в здравом уме откажется от ужина, приготовленного маэстро Зино?

На том и порешили. Варенье мы перенесли в отведённую нам крохотную комнатку под самой крышей, а стол и скамейки привязали к телеге, понадеявшись, что никто на них не позарится этой ночью.

Немного отдохнув, мы вкусно поужинали, я снова умылась, и сил сразу прибавилось.

– Раз уж остались – пойдём посмотрим на представление, – предложила Ветрувия, зевая. – Сегодня вечером там будут показывать приключения отважного Ринльдо и прекрасной Бьянки. Вечером всегда показывают длинную историю.

– Ой, не надо длинную, – зевнула я, но всё равно пошла с Ветрувией, потому что интересно было взглянуть, что ставили на театральных подмостках в пятнадцатом веке.