Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 29 – Ника Цезарь

— Останешься на обед?

— Не могу, я обещал маман вернуться, — с искренним сожалением отказался мужчина. — Может, в следующий раз.

Провожая бывшего друга и хорошего соседа, Михаил Фёдорович всё же не удержался и задал вопрос, за который тут же себя укорил.

— Как поживают Лепнины? Всё также блистают в Петербурге?

— Они покинули свет.

— Отчего же?

Впервые Дмитрий смутился, отведя взгляд.

— Натали…Натали на сносях, и лекари посоветовали ей больше бывать на свежем воздухе. Владимир же не смог оставить супругу и вместе с ней уехал в деревню.

— Вот как… — сухо обронил Крапивин, рассматриваяконя, которого вели к крыльцу, при этом незаметно сжимал пальцы в кулаки. Несмотря на время, его сердце всё ещё вздрагивало при имени бывшей невесты.

— По поводу краж — передам отцу, что мы договорились. Будем патрулировать земли, прошерстим леса, — перешёл князь Гарарин на деловой тон.

— Неплохо бы и Мещерина привлечь. Неужели у него не было краж? Не думаю! — словно невзначай заявил Михаил Фёдорович, отмечая, что Дмитрий не смог сдержать недовольства. Не нравился ему граф, как и многим.

— Может, ты сам? Ты, кажется, ему понравился. Хотя чему здесь удивляться — ты всегда умел очаровывать окружающих, — улыбнулся он мимолётно. — Александр в прошлый ваш визит рисовал и не столкнулся с ним. Боюсь, что если я буду его привечать к нашему дому, может случиться скандал. Он ему Пелагею не простит, он надеялся, что старый граф ей вольную даст…

— Не дал?

— Нет, конечно! Она бы дорого ему стоила, кто по доброй воле откажется от такой недёшовой собственности?! — усмехнулся он, ловко запрыгивая в седло.

Распрощавшись с соседом, Михаил Фёдорович, задумчиво заложив руки за спину, отправился на поиски Ангела. Она создавала вокруг себя необыкновенную суету, её деятельная натура не могла спокойно ждать. Казалось, она была рождена для совершенно другой жизни, она постоянно хотела действовать. И ему было интересно, что она сегодня напридумывала.

Ольга же тем днём с самого утра проводила на кухне. Глаша оказалось чудесной поварихой и устроила в этот день заготовку яблочного пюре, а Ольга увидела в этом возможность.

Она знала, что на часть пшеницы у Михаила Фёдоровича уже есть покупатель, а остаток он будет продавать на уездной ярмарке, так почему бы не предложить что-то ещё? У него долга было на восемь тысяч, каждый рубль бы пригодился! Животноводческих продуктов у него было мало, из зерна только пшеница да овёс. Он, как и многие помещики, страдал тем, что предлагал только сырьё — быстро это изменить было невозможно.

Она же с детства любила зефир — пышную массу в шоколадной оболочке, именно в таком виде в этом времени он ещё не был популярен, а потому можно было бы порадовать заморским лакомством здешних аристократов.

— Вы уверены, сударыня? Жалко будет, если просто изведём желатину-то, — вздыхала Глаша, но под твёрдым взглядом иностранки тёрла плиткужелатина, что ей ещё прошлый управляющий в аптеке купил. Больно любил он сладкое желе из французской книги, что в библиотеке у барина стояла.

— Три, не бойся, carissima! — заявила Ольга, продолжая отделять белки от желтков. Груня крутилась тут же. Ей было до ужаса интересно, что же задумала сударыня. — Perfetto! Превосходно! — заявила она, — а теперь залей водой, ему нужно набухнуть.