Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 26 – Ника Цезарь

— Груня, покажи амбары? Что-то по документам выходит, что оброк в этом году недодали, да и с пшеницей непонятки.

— Её ещё собирают. Правда, ленятся.

— Отчего же?

— Барин-то у нас вроде путёвый, но всё же порой не хватает мужикам твёрдой руки. Управляющий был… он из них соки выжимал, хоть и воровал.

— А в документах писал, что плохой был год.

— Враки! Тот год был хорош, а этот хуже, но всё же не то, что при старом барине. Если бы он своим хлебом не делился, голодать бы пришлось. Жаль, что он тогда до весны не дожил… — взгрустнула женщина.

Барский амбар был рядом с усадьбой, но по тусторону, где Ольга ещё не ходила. Выглядел он достойно: крепкий, массивный, без дыр. Да и зерна было достаточно. В это время как раз пара подвода разгружалась. И Ольга своими глазами наблюдала, как мужики медленно, ленясь, разгружались, перебрасывая шутками да прибаутками с парнем, что записывал количество привезенных мешков.

— Говорю же, лентяи! — заключила Груня, недовольно подбоченившись.

— Кто записи ведёт?

— Ефимка — подручный бывшего управляющего. Грамотный малый, вот барин его и оставил.

— Грамотный, говоришь? И что же, он не знал, что управляющий ворует?

— Он человек маленький. Говорит, что не знал, — нахмурившись, Груня пожевала губу.

— А ты ему веришь?

— Я-то? Почём мне знать? Я баба простая, не моего ума это дело!

— Но всё же? — настаивала девушка.

— Скользкий он. Савва Игнатьевич его из простых возвысил. По-моему, не просто так, но барину виднее… Куда же вы?! — бросилась она за Ольгой, что решительно была настроена дать пинка для ускорения ленивцам. К тому же первая подвода закончила разгружаться и теперь отъезжала, оставив пару мешков внутри. Это не дело.

— Нельзя вам туда! — перехватила её Груня, вставая грудью на пути.

— Почему? Они же мухлюют! — удивилась Ольга, останавливаясь. А Груня тем временем уцепила её за локоток да прочь повела.

— Мужское это дело, а не бабье! Вот платье дошью, шляпку сделаем, тогда и гуляйте, и норов свой показывайте, а пока не стоит. Али вы забыли, как граф намедни по своей крепостной сокрушался? — шёпотом проговорила она, в то время как Ольга мысленно отвесила себе смачную оплеуху. Не пустила ей в душу корни истина — она теперь беглая крепостная, а всё себя по своему обыкновению ведёт… Ох, поймают её!

Эти мысли были как ушат холодной воды, а потому следующие два дня она вместе с Груней провела за шитьём да за чтением. Швея из неё была аховая, она больше мешала, и Груня сама её отсылала прочь. Чтение погружало Ольгу больше в эпоху, а учётные записи Михаила Фёдоровича дарили хоть какую-то эфемерную надежду, что она этой жизнью управляет.

Когда барин вернулся к ужину на третий день, она довольно скользнула вниз в новом платье.

— Buona sera, signore, — кокетливо произнесла Ольга, чуть склонив голову, словно дама из венецианской оперы, тем самым давая ему возможность рассмотретьплатье, да и напомнить им обоим о выбранной легенде.

— Buona sera, signorina, — поддержал её игру Михаил Фёдорович, одобрительно скользнув взглядом по фигурке девушки. — Come sta la mia ospite? — продолжил, прощупывая, насколько далеко она могла бы зайти.

— Molto bene, grazie, — ответила Ольга и не удержалась от улыбки, видя его удивление.

— Батюшки, — выдохнула Груня, державшая на подносе кувшин с квасом. Женщина едва не расплескала его, тараща глаза то на барина, то на Ольгу. А они синхронно рассмеялись, переглянувшись.