Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 96 – Ника Смелая

– Само собой, я не вскрывала. Нам Петруша отдельную весточку прислал, а тебе, разумеется, личную. Как же я за вас рада! Меня в своё время ведь тоже по расчёту замуж выдали. Знаю я, каково это. Да только ведомо мне и что такое любовь, милая. Не та, что пару месяцев горит огнём, разум и сердце выжигая, а та, что как угольки всю жизнь тлеет и тем самым греет душу и тело, – улыбнулась мне матушка. – Вам я желаю именно такой. Чтоб рука об руку долгие лета шли.

Авдотья Петровна ушла, оставив меня в обеденной одну. Слуги не торопились убирать со стола после чаепития, поэтому я воспользовалась возможностью и устроилась на одномиз стульев, чтобы прочесть письмо.

Не помню, когда в последний раз так волновалась, открывая конверт. Одно знаю точно: посланий, запечатанных сургучом, я не получала никогда. Шершавая плотная бумага казалась мне тёплой на ощупь. Шелест вложенных в конверт страниц напоминал загадочную мелодию, служащую увертюрой к чему-то неизведанному. И только горький запах лекарств, которым пропиталось письмо, напомнил, что писал это человек, прикованный к постели. Временно, но всё же.

« Здравствуйте, Люба…» – прочла и будто услышала приятный голос Чуприкова. Такой же, как когда он декламировал мне стихи, борясь с действием микстуры и стараясь не уснуть прежде меня.

По телу пробежали мурашки. Вот оно как, оказывается, бывает, когда думаешь, что тебе всё равно, а на самом деле где-то в глубине души ждёшь весточки от небезразличного тебе человека.

Именно! Небезразличного. Чуприков был мне дорог хотя бы потому, что именно он должен был отвезти меня в Париж, где находились те самые врата, ведущие в мой мир.

« Надеюсь, что моё послание найдёт вас в добром здравии и хорошем расположении духа. Вопросов о том, как дела на фабрике, задавать не стану, об этом мне с завидной регулярностью сообщает отец. Равно как и о том, что вы отлично зарекомендовали себя не только как помощница на фабрике, но и как отменная компаньонка для моей матушки. Примите за это мою благодарность. И отдельную за то, что не тратите время на светские приёмы и рауты (хотя могли бы, ведь в этом ни я, ни кто-либо другой не в праве вас ограничить). Такого я, признаться честно, не ожидал. Похвально и достойно восхищения, как и многое в вас, чего я ранее не замечал.

Карп Фомич, в отличие от меня, всё это время имел возможность отправлять в Москву короткие весточки с записками о делах производственных. Я же только теперь смог достаточно крепко держать в руке перо, чтобы не испугать вас неуверенным почерком и обилием клякс на листах.

Москва, не в пример Коломне, большой и шумный город. Об этом я могу судить, глядя на бесконечную вереницу прохожих, мелькающих в окнах палаты, куда меня распределили. Прогулок мне, к сожалению, не видать ещё очень долго, а в лечебнице настолько скучно, что я стал примечать, во что нынче одевается московская богема. Госпиталь расположен в центре города, где подчас можно увидеть всякий разный люд.

Одна деталь гардероба местных модниц показалась мне довольно забавной. Вы, всё же, моя невеста, и на правах жениха я хотел бы презентовать вам кое-что, плезира ради. Не для того, чтобы получить что-то в благодарность, а чтобы скрасить ваши будни в имении Чуприковых. Да и осень скоро, похолодает. Заказан презент в известной вам пошивочной мастерской по имеющимся у них меркам. Если не в день доставки моего письма, то на той же неделе вам его непременно привезут. Сделайте мне честь, примите мой скромный подарок.