Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 48 – Ника Смелая

– Я с вами! – вскочила я со своего места, забыв об осторожности и о том самом подносе с вареньем, который теперь уже одной рукой держала Люба.

Она поставила на стол уже почти все принесённые ею сладости. Почти. Моего внезапного порыва не ожидали ни хозяева дома, ни их служанка. Пара небольших вазочек с ароматным вишнёвым лакомством соскользнули с металлической поверхности и непременно упали бы на пол, если бы мы с Петром одновременно не бросились их ловить.

– Ай! – вскрикнула я, когда мы столкнулись лбами. Да так, что чуть звёзды из глаз не посыпались. Плюхнулась на пол, ударившисьпри этом мягким местом.

Забыв о том, что ловила вазочку, принялась тереть ушибленный лоб. И только когда первый шок прошёл, заметила, что всё содержимое стеклянной тары, успешно пойманной мной, опрокинулось мне на юбку. И всё бы ничего, но сменной одежды у меня с собой не было.

– Ах, какая оказия! – всплеснула руками Авдотья Чуприкова. – Петруша, что же ты так неаккуратно? Придётся теперь ждать, пока Любушкины вещи из дому привезут. Переодеться нужно, не так же ей на фабрику идти? Ты как, милая? Сильно ушиблась?

– Некогда мне ждать, – потирая свой лоб и морщась, констатировал её сын. – Дел в цеху много. В другой день покажу ей производство.

– Что же ей теперь дома сидеть, завернувшись в покрывало, пока новое платье не привезут? – поинтересовалась Любина будущая свекровь. – Не дело это!

Мне же стало дурно от одной мысли о том, что придётся снова куковать в обществе Марфы, которая, кстати, до сих пор дрыхла в гостевом домике.

– Люба, у нас с тобой не только имена похожи, но и размер, кажется, один. Не одолжишь ли мне одно из своих платьев? – поднимаясь с пола, обратилась я к девушке.

– Любовь Егоровна, да разве ж можно так? Посидите лучше дома, а на фабрику успеется, – Карпу Фомичу моя идея явно пришлась не по нраву.

– А я ничего дурного в этом не вижу, – улыбнулась мне Авдотья Петровна. – Платье и есть платье. Мы же не в обноски её переоденем.

– Неси платье, Люба, – сухо приказал Пётр. – Жду на крыльце. Задержитесь – уйду. Не велика потеря, если новая работница увидит фабрику завтра.

Мужчина ушёл, даже не притронувшись к пирожкам и чаю, а я заспешила следом за служанкой в соседнюю комнату.

– Вот тут обождите, Любовь Егоровна, – девушка второпях указала мне на небольшую каморку, где можно было сменить одежду.

Пока я возилась с юбкой и многочисленными пуговками на ней, которые быстро застёгивались, но вот обратное действие давалось с трудом, служанка вернулась с платьем и, краснея, протянула его мне.

– Вот. Самое моё нарядное. На особый случай берегла, не надевала ещё ни разу. Уж не обессудьте, если простое слишком.

Льняная ткань и впрямь непривычно ощущалась в руках, но когда я развернула наряд, у меня аж дыхание перехватило. Нехитро скроенное платье по колено оказалось вышито по вороту и рукавам симпатичными самобытными узорами. На предплечьях красовались алые маки, а от горла по груди до самого подола тянулась объёмная цветочная вереница. К «слишком простому» наряду, который девушка скорее всего готовила к собственной свадьбе, прилагался плетёный кожаный поясоки тоненький шнурок, используемый вместо пуговиц, которые предусмотрены не были.

– Красота какая! – ахнула я, когда сменила свою одежду на симпатичный аутентичный наряд. – Только причёска к нему нужна другая, – распуская наспех собранные утром в объёмный пучок вчерашние кудри, подытожила я и заплела их в тугую длинную косу.