Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 18 – Ника Смелая

– Не сердись, Люба. Я ведь не со зла. Помощь мне нужна. А ты единственная подошла. Вот и пришлось импровизировать да изгаляться, чтобы тебя сюда затащить. Это было очень непросто, знаешь ли, – парень состроил недовольную мину, будто моё перемещение в это историческое чистилище действительно дорого ему обошлось.

Тем временем мы достигли места нашего назначения. Небольшое двухэтажное деревянное строение, украшенное вывеской «Швейная мастерская», радушно распахнуло свои двери для посетителей и клиентов.

– Подошла, говоришь? Для чего? Самая эмоциональнонепробиваемая? Любая другая на моём месте уже бы в истерике билась, пытаясь найти отсюда выход, – я подала «брату» руку, стараясь второй удержать пышные юбки и спуститься из повозки.

Бричка – вот как называлось это транспортное средство. Вспомнила. И как только я не убилась, вылезая из неё и волоча всё это пышное «великолепие» за собой. Хотя даже если бы распласталась на земле, погода стояла сухая, не запачкалась бы, но панталоны по колено засветила бы точно.

Они, кстати, были мне заметно велики. Видимо, правду говорили о том, что Любушка от неразделённой любви совсем потеряла аппетит и прилично похудела. Да и без привычного мне облегающего белья в этой разлетайке с рюшами на завязках было очень неудобно. Чувствовала себя голой.

– Когда будешь готова, подай знак. Расскажу, как тебе можно вернуться домой. А пока подумай сама. Я же Купидон. Что мне может понадобиться? – подмигнул мне Ап, когда нас небольшой стайкой окружили работницы мастерской.

– Я готова, – закивала я, но услышал не он, а девушки, которые принесли уже пошитое платье на примерку и подгонку.

Меня подхватили под белы рученьки и потащили в примерочную комнату, где тут же принялись снимать мой наряд и нахлобучивать на меня новый. Надо отдать должное, платье было очень красивым. Голубой атлас, не такой тугой корсет, как мой прежний, рюшей поменьше и никаких подъюбников, только какая-то штука на лентах, которая создавала объём для главной юбки. Вот почему я никогда не интересовалась тем, как это всё называется?

– Кринолин уж больно хорош получился! – всплеснула руками старшая над мастерицами.

«Так вот что это за каркасно-башенное сооружение,» – подумала я, а вслух произнесла: – Скажите, пожалуйста, а с бельём можно что-то сделать? Велико стало, надо бы новое сшить, – сделав небольшую паузу и заметив, как округлились глаза швеи, добавила, – голубушка.

– Конечно, конечно, – тут же засуетилась одна из девушек. – У нас готовое имеется. Только его под это платье не надеть. Сейчас принесу вам новинки из Парижу поглядеть.

– Долго вы там ещё? – услышала голос Апа из-за полога, который отделял две комнаты.

– Почти закончили. Минут через десять заходи, посмотришь на платье, – ответила я виновнику моего нахождения незнамо где. – И поговорим, – сказала уже с нажимом, так как очень ужне терпелось узнать, что именно ему от меня понадобилось.

– Вот, гляньте, Любовь Егорна, – девушка, обещавшая показать мне французскую новинку, протянула небольшой свёрточек.

Не питая особых надежд, я его раскрыла, да так и застыла. Внутри лежало самое настоящее бельё: шёлковый корсаж на крючочках и комплектом к нему кружевное чудо, именуемое исподним.

Тут уж я возникать не стала. Всю жизнь мечтала примерить нечто подобное. По тому, как загорелись мои глаза, помощницы поняли, что угодили, и предложили примерить. Отказываться я смысла не видела и кивнула в знак согласия. Мне так хотелось избавиться от старушечьих шаровар, что я даже забыла, что на всё про всё имелось только десять минут.