Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 123 – Ника Смелая

Стоило войти внутрь, вдохнуть ароматы ладана и успокоиться, все тревоги и заботы остались за массивными деревянными дверьми. В храм зевак не пускали. Присутствовать на венчании могли лишь самые близкие родственники и сама пара.

Долго ждать не пришлось. По отдалённым крикам и улюлюканью понял, что подъехала бричка с невестой. А когда увидел свою Любу в белом кружевном наряде, и вовсе забыл, как дышать. Но ошеломил не он, не фата и не невероятной красоты кружево, которым было расшито её платье, а то как девушка смотрела на меня. Всегда отмечал глубину её невероятных голубых глаз, но на этот раз не просто засмотрелся, утонул в них.

Церемония пролетела в один миг. Хорошо, что матушка подготовила свою невестку и всё ей объяснила. Даже в храм на причастие свозила загодя. Не было ни спешки, ни нервозности. А после осталось только благостное чувство единения с Господом и правильности происходящего, да удовлетворение от того, что теперь и перед Богом и перед людьми Люба стала моей женой, спутницей жизни, родным человеком. От мыслей о том, что в скором времени эта невероятная женщина будет принадлежать мне целиком и полностью не только духовно, но и телесно, сердце заходилось, как заполошное.

Вечное вечным, но плотских желаний тот факт, что Люба стала носить мою фамилию, и теперь мы законные супруги, не утолил нисколечки. Да и то, что по возвращении домой пришлось усесться за стол с традиционным чаем (на этот раз с каким-то разнотравьем), только усугубляло ситуацию.

– Ну что же, пора бы вам, дорогие мои, и наедине остаться, – взяла слово матушка, когда родственников вытолкали из обеденной на улицу праздновать чуть ли не взашей. – Мы с отцом сами гостей попотчуем. Погода сегодня шикарная, не зря задумали на улице в беседках столы накрыть. А вы уж отдохните от нас маленько.

Нервный смешок Любы выдал её напряжение. Мы сидели рядом, но стоило мне попытаться коснуться руки своей новоявленной супруги, как она тут же её отдёргивала.

– Ты отлично держалась, – обратился к ней, когда мы, наконец, остались в доме одни.

И старшие хозяева, и слуги ушли к гостям, на улице стоял шум-гам, кто-то играл на балалайке, кто-то пел весёлые песни, доносились пожелания долгих лет родителям новобрачных. Кажется, громче всех орал знатно поддавший Егор Иванович Миляев. Никогда не считал его пьяницей, но на деле выходило, что горячительное он любил, в то время как сам я осуждал это пристрастие и считал вредным для здоровья.

– Это оказалось сложнее, чем я думала, – тихо ответила Люба.

– Устала?

– Нет, морально было тяжело. Но раз никто не заметил, значит, я справилась, – у неё тряслись руки, и дрожал голос.

– Я заметил. Равно как вижу и то, что ты боишься. Не пойму только чего? Остаться со мной наедине? – старался говорить как можно спокойнее, хотя самого слегка потряхивало.

Люба не ответила, закусила губы и отвела глаза.

– Ничего не будет без твоего на то согласия, ты же знаешь, – попытался успокоить разневничавшуюся девушку, а заодно напомнить самому себе, что следует держать себя в руках.

Супруга кивнула, поднялась с места и пошла по коридору в направлении спальных комнат. Пришлось собрать всю выдержку в кулак, чтобы спокойно последовать за ней.

Обещал, что ничего не будет, если она не захочет, значит, не будет. Но мне покоя не давали мысли о том, что раз она вышла за меня, раз так жарко целовала под луной сама, то мои чувства взаимны, хотя ответа на своё признание я так и не получил.