Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 125 – Ника Смелая

– Что? Да я всю жизнь готов тебя раздевать, любимая, – на этот раз настала моя очередь издать нервный смешок. – Тебе довольно только пальцем поманить.

– Правда? Тогда…

Люба развернула руку, которую так и держала на весу, тыльной стороной ладони и слегка согнула указательный палец.

Большего не требовалось. Мои выдержка, терпение, галантность рассыпались в труху, стоило ей сделать такой простой, но очевидный намёк.

_____________________________

* «Когда целует пальцы нежных рук рояль» Поль Верлен

Я передумала. Та ночная прогулка и откровения под луной дали мне понять, что дома меня никто не ждёт. Ни работы, ни отношений, ни цели в жизни. Попав сюда, я обрела всё это с лихвой. Новая семья приняла меня, как родную, фабрика открывала передо мной широчайшие горизонты для творчества, а её нынешний владелец – свои объятья, в которых я совершенно не против была теперь оказаться.

Половину следующего дня продрыхла, словно сурок, а потом закрутилось-завертелось так, что я даже словом обмолвиться с Петром не смогла. Только в самый день венчания увидела его утром за чаепитием, но не при всех же было извиняться, что так и не ответила на его признание.

Хотя очень хотелось. Сказать ему, что это взаимно. Что я, кажется, тоже не вижу своего будущего без него и желаю остаться здесь, в Коломне, с ним, навсегда.

Так нервничала из-за венчания, что забыла обо всём на свете. Руки тряслись, ладони потели, а сердце грозило выскочить из груди ровно до тех пор, пока не вошла в храм. Всё остальное помню смутно. Единственное, что отпечаталось в моём сознании, – это знакомая вихрастая макушка, мелькнувшая среди толпы гостей и тут же пропавшая из вида. Ап тоже был на церемонии, но броситься за ним вдогонку я не могла, поэтому решила отложить наш разговор на потом. Раз уж передумала покидать это место, времени у меня на это должно было быть предостаточно.

Умудрённая опытом Авдотья Петровна рассказала мне не только о том, как проходит венчание, но и что нужно делать невесте во время таинства и прочих важных деталях. Дала она мне и напутствие как невестке.

– Ты, милая, не бойся. Не обидит тебя мой Петруша. Всё хорошо будет, – шепнула мне за чаем, когда настал час оставить нас с Чуприковым наедине.

Знала бы эта добрая женщина, что перед ней не светлая душой «дурочка с Сущёвки», которая, возможно, понятия не имела о супружеском долге, а девушка, прекрасно осведомленная о том, что именно её ждёт за закрытыми дверьми супружеской опочивальни. Что всё мне давно известно и, к своему стыду, я так этого жду, что аж пальчики на ногах против воли поджимаются.

– Я заметил. Равно как вижу и то, что ты боишься. Не пойму только чего? Остаться со мной наедине? – сказал Пётр, когда я созналась в своих переживаниях по поводу венчания.

Да, не каждый день, знаете ли, перед Богом жизнь свою с другим человеком связываешь. Но боялась я не его, а саму себя. Потому что думала далеко не об ангелах Божьих и священности созданного сегодня союза, а о том, как долго и мучительно придётся избавляться от фаты, платья и кучи юбок с подъюбниками, прежде чем…

– Ничего не будет без твоего согласия, ты же знаешь, – заверил меня мистер совершенство, заставляя ещё больше стыдиться собственных желаний.

Вскочила с места и пошла прочь из обеденной, так как перспектива накинуться на своего новоявленного супруга прямо за столом меня не прельщала. Нужно было как-то дать ему понять, что я совсем, ну вот ни капельки не против, и пора бы ему засунуть свою галантность подальше и… хотя бы поцеловать меня для начала.