Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 210 – Таль Сэуль

Риетта в замешательстве быстро покачала головой.

– Все совсем не так.

Ну, ну да… Все-таки он совершил ошибку. Киллиан взялся за ножны, висевшие на поясе.

– Я клянусь, что ничего, о чем тебе стоило бы переживать, не произойдет.

– Что?!

Клятва? Испугавшись едва ли не до полусмерти, девушка быстро вскочила с места. О боги! Как она могла так поступить с милордом!

– Я не вру, все совсем не так!

Риетта вздрогнула, увидев, как Киллиан вытаскивает меч, и быстро протянула руку, чтобы остановить его.

– Я верю вам, мой господин! Давайте лучше я принесу клятву!

Что-то сегодня его клинок слишком уж часто останавливают… Лорд посмотрел на руку девушки, которой она отчаянно сжимала рукоять меча, затем поднял голову и нахмурился.

– Какую клятву?

Девушка начала заикаться:

– Я, я… я клянусь, что не буду сомневаться в истинности того, что вы сказали сегодня, милорд!

Киллиан понял, что эта невинная душа мало что смыслит в клятвах, и остановился. Такая присяга была бы недействительна.

Клятвы имеют историческое происхождение, и у них есть то или иное значение. Следует еще отметить, что клятва имеет ярко выраженное значение «присяга, обязывающая к действиям». Люди клянутся своей честью, что их обещания являются непоколебимыми убеждениями и что их действия не выйдут за рамки этих убеждений. Клятва рыцаря, присягающего на верность и обещающего стать мечом в руке своего господина, тоже имеет схожий смысл.

А вот слова Риетты «я не буду сомневаться» не были обещанием что-либо сделать. Мысли и сомнения – это не то, что можно контролировать. Они появляются и исчезают не по желанию, а как естественная реакция на что-либо или как неизбежное следствие ситуации. Дела сердечные, которые, к слову, так легко исказить, вообще не должны становиться предметом клятв.

Простолюдины, которые мало знают о таких вещах, склонны раздавать клятвы направо и налево в качестве обязательств или обещаний, но Киллиан был человеком, обученным имперскому этикету. Клятва, данная на основе чести императорской семьи, была столь же достоверной, как и обет, скрепленный печатью. А поскольку присяга, которую давал правитель, не должна подвергаться насмешкам, у эрцгерцога по отношению к клятвам были строгие правила.

Киллиан вздохнул, увидев, как Риетта удерживает его меч. На лице девушки было такое выражение, будто она вот-вот упадет в обморок. Только за сегодня уже второй раз… Впрочем, она уже проделывала нечто подобное и раньше. Выглядело это немного абсурдно. Он собирается обнажить меч, а она пытается остановить его силой.

И какой смысл объяснять ей, что такое клятва? Киллиану не особо хотелось притворяться, что он знает о подобных вещах, да и перед Риеттой все казалось бесполезным. А давать клятву перед тем, кто не понимает смысла и значимости этих слов, – не более чем самоудовлетворение.

Выстраивать доверие в одностороннем порядке не всегда бессмысленное занятие. И сейчас этой клятвой Киллиан пытался успокоить Риетту, однако он подумал, что это будет бесполезно, если не донести смысл происходящего до девушки таким образом, чтобы это нашло в ней отклик. Вместо того чтобы дать клятву, эрцгерцог решил поступить проще – отдать меч ей.

Убрав с него руку, Киллиан передал клинок девушке.

– Забудем про клятву, вот возьми.

Она приняла меч обеими руками. Киллиан обычно держал его одной рукой, но для Риетты вес оружия был слишком велик. Девушка, растерявшись, попыталась поднять руки, которые резко потянуло вниз.