Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 209 – Таль Сэуль

И то, что он может сделать для нее в промежутке между всеми этими событиями. С такими мыслями Киллиан молча смотрел на лицо Риетты. Девушка все больше смущалась под его пристальным взглядом, ожидая, когда же милорд скажет хоть что-нибудь. Он сам предложил поговорить, но при этом просто на нее смотрел. Такое долгое ожидание точно не соответствовало его способу ведения диалогов… Как они разговаривали раньше? Когда милорд задавал девушке вопросы о том, сделала ли она то или иное дело, ей достаточно было просто говорить правду. И Риетте хотелось, чтобы он, как и раньше, прямо спрашивал, что именно его интересует в ее прошлом.

Девушка неловко поднесла чашку к губам. Сделав глоток, она едва сумела сдержаться. «Ух, го… горячо. Ко всему прочему еще и отвратительный вкус!» Чай был настолько горячим, что обжигал ей нёбо, а на вкус был настолько терпким, что казался невыносимо горьким. Наверное, милорд положил слишком много чайных листьев и заваривал их слишком долго… Да и воду, кажется, чересчур сильно вскипятил.

Сожаление кольнуло Риетту. Если бы она знала, насколько вяжущим будет вкус этого напитка, то сама взялась бы за заварку. Но теперь оставалось только сдержаться и проглотить горечь, обжигающую язык. Девушка решила, что, наверное, деревенское происхождение не позволяет ей оценить изысканный вкус. Она предположила, что такая горечь – признак дорогого чая.

Как ни странно, но именно этот вкус успокоил девушку. Риетта мягко проговорила:

– Пожалуйста, спрашивайте.

Киллиан непонимающе моргнул. Он инстинктивно понял, что это не то, чего он хотел на самом деле… Эрцгерцог думал об откровенном разговоре, а не о допросе. Но может, Риетта этого не хотела?

То, что она совсем недавно поведала настолько личную историю, стало возможным благодаря исключительной атмосфере, вызванной сложным переплетением событий, затронувших самые глубины ее души. В другое время она об этом даже не упомянула бы. А после признания эрцгерцога сердце девушки словно затворилось, и возвращаться к этой теме стало для нее тяжело. Настойчивость Киллиана, пожелавшего услышать больше, была невыносима.

Единственными женщинами, с которыми Киллиан общался по-дружески, были дамы из восточного крыла. Были они разными – умными, хладнокровными, элегантными или сварливыми. У каждой имелись свои особенности, но вместе с этим все они были честными и верными рыцарями, которые ничего от него не скрывали.

Эрцгерцог, посчитавший, что разговор может продолжиться без особых затруднений, как и было до этого, наконец взглянул на выражение лица девушки. Оно было спокойным, но слегка напряженным.

Молчание затягивалось. Когда их взгляды встретились, Риетта, не понимавшая, что происходит, неловко улыбнулась. Киллиану показалось, что между ними возникла стена, которую он никогда раньше не чувствовал в их разговорах… Девушка была какой-то неловкой и нерешительной. Со странным выражением лица Киллиан откинулся на спинку стула. Кажется, он догадывался, что происходит…

– Я заставляю тебя чувствовать неловкость?

Риетта моргнула.

– Что?

– Тебя беспокоит то, что мы с тобой вдвоем наедине? Думаешь, я что-то замышляю?

Глаза девушки еще больше расширились.

– Нет-нет! Я совсем не беспокоилась о таком!

– Тогда почему в твоих глазах столько недоверия?