Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 150 – Таль Сэуль

– Я планирую лишить ее трона.

На этот раз святая дева не могла сказать, что он хорошо все придумал. Тания безучастно посмотрела на него, а затем произнесла:

– Доказательств нет. Ответная реакция со стороны палаты лордов будет жесткой. Канцлер не упустит своей возможности.

– Как только канцлер сделает свой ход, я его устраню.

Святая дева спокойно смотрела на императора.

– Вы твердо все решили?

Эстенфельд уставился в угол комнаты, глядя сквозь пальцы.

– Я скоро умру. А до этого я должен со всем разобраться, – пробормотал он так, будто говорил о ком-то другом. Затем перевел взгляд на свои костлявые сухие руки. – Теперь уже слишком поздно.

Тания молча смотрела на него, как бы пытаясь понять его внутренние побуждения. Дворяне напрягали все свои силы для того, чтобы император не отнял у них власть и право распоряжаться на своих собственных землях в качестве лордов. Они неизбежно боялись той власти, которая будет сосредоточена в руках государя, и того, насколько далеко он может зайти.

Сначала он был полон уверенности. Это было естественно, так как император поставил на колени всех правителей континента. Поэтому он, расслабившись, склонен был соглашаться с любыми неубедительными аргументами аристократов, стремящихся тайно продвинуться по карьерной лестнице. Он не знал, что его ждет необратимое вторжение демона и неумолимо сокращающийся срок жизни…

– Если вы попытаетесь свергнуть императрицу Аверсати сейчас, не имея четких доказательств, это будет воспринято так, будто бы вы планируете вернуть эрцгерцога Аксиаского в столицу. Дворяне начнут волноваться, поднимут шум, споря о том, кто виноват, а кто прав. Положение наследного принца станет шатким. Я не знаю точно, решили ли вы окончательно отказаться от той стороны, но кажется, это не так.

Эстенфельд посмотрел на свои руки, сложенные на коленях.

– Да, ты права. Я постоянно беспокоился об этом, но ничего не смог поделать до сего момента. А сейчас времени уже нет.

Он поднял свои красные глаза на Танию.

– У меня нет другого выбора, кроме как рискнуть. Ущерб, нанесенный Аверсати, стал слишком серьезным, точка невозврата достигнута. Я больше не могу сидеть сложа руки и безучастно наблюдать за палатой лордов, которая покровительствует императрице. Нужно было начать еще раньше. До того как я дошел до такого состояния. Великий храм… следовало сделать это прежде, чем он пришел в такой упадок.

Дворяне, конечно, не особенно любили правительницу, но, поскольку император был более серьезным противником, чем Аверсати, решили принять ее сторону в попытке защитить свои интересы. И поскольку эрцгерцог Аксиаский представлял для них угрозу, они встали в позицию, защищающую наследного принца. По сравнению с бесстрашным властелином севера, уже имевшим разногласия с палатой лордов, который с легкостью мог в одиночку контролировать дворян издалека, семнадцатилетний наследный принц, сидящий под каблуком у матери-императрицы, с которой можно было много что стрясти, был гораздо более легким противником.

Причина, по которой император не мог напрямую напасть на императрицу или полностью ее уничтожить, несмотря на ее многочисленные злодеяния, совершенные до сего дня, заключалась не только в чувстве вины и долга. Император стал донором демона снов и не мог должным образом взять на себя ответственность за созданного им монстра, называемого единой империей. Это бремя полностью перейдет к наследному принцу, будущему правителю государства.