Книга Прошлое (не) исправить, страница 63 – Виктория Цой

Струйки горячей воды в старенькой, обшарпанной ванне убаюкивающе расслабляют. Какое-то время я просто стою под душем с закрытыми глазами и наслаждаюсь. Вспоминаю поцелуй с Киром, и по телу накатывает волнительная дрожь.Я не должна думать об этом сейчас, — ругаю себя.

Выдавливаю любимый фруктовый шампунь на ладонь в попытке отвлечься от соблазнительных мыслей, тщательно намываю волосы. Пена попадает на лицо, в глазах начинает щипать. Порой я в шутку обещаю себе в следующий раз купить детский шампунь «без слёз».

В дверь стучат. — Диан, твой телефон звонит! — кричит с той стороны Окса. — Кто?

Напрягаю слух, чтобы услышать ответ, но в ответ слышу что-то невнятное. Из-за льющейся воды не могу разобрать слов. В ванную залетает прохладный воздух — значит, дверь приоткрыта. Привыкнув жить вдвоём, мы никогда не закрываем её на засов. В этом нет смысла, ведь дверь в комнату практически всегда изнутри закрыта на ключ — на всякий случай, от нежелательных сюрпризов в виде пропажи какой-нибудь вещи.

Подруга протягивает телефон. Взяв его мокрыми руками, таращусь на имя звонившего и с ужасом осознаю, что разговор уже идёт. — Теперь ты с Миллером?! — язвительно бросает в трубку Соколов. — Я так и знал! Не успел я уехать, как ты сразу воспользовалась возможностью, чтобы лечь под него?!

Всёмоё тело покрывается ледяной коркой, состоящей из тысячи мурашек от той жести, которую орет в трубку бывший. Его голос высасывает из меня всю энергию, и я на миг превращаюсь в ту слабую версию себя из недавнего прошлого. Я ничего не отвечаю, нажимаю на кнопку «Отбой». Любое сказанное мной слово будет воспринято в штыки. Любое моё здравое объяснение станет для него провокацией. Сегодняшний разговор с Кириллом ясно помог в этом убедиться. Только вот, несмотря на понимание его ненормального поведения, это не помогает справиться с накатывающей паникой. Одно дело — понять, закончить отношения, разлюбить. Другое — каждый раз подвергаться оскорблениям и неадекватному поведению. По щекам катятся слёзы отчаяния, смешиваясь с пресной водой.

Почему это до сих пор происходит со мной? Почему Богдан не оставляет меня в покое? Продолжает напоминать о себе, словно собирается делать это вечно? Кладу мокрый телефон на раковину и содрогаюсь в истерике. Я устала от этих безумных качелей. Устала слышать в свой адрес неправду. Устала быть той, кем не являюсь. Слёзы душат, хочется кричать! Наспех смываю шампунь, звоню Миллеру.

Он поднимает трубку на первом гудке. — Ди, успокойся. Можешь объяснить, что случилось? — Богдан позвонил. Ему откуда-то известно о нас с тобой, о том… что мы встречаемся. Только мы ведь не вместе… мы друзья, — всхлипываю. — Ди, дыши, — спокойно просит он. — Если ты думаешь, это я ему сказал о нас, то могу тебя уверить — это не я. Это первое. Второе: даже если у него такая дезинформация — это его проблемы.

Дышу. Раз, два, три… Легче. — Не говорил? — уже ровнее спрашиваю. — Нет. Я только забронировал билеты на самолёт. — Билеты? Кажется, я окончательно перестаю ориентироваться в происходящем. — Да, завтра вечером я лечу в Новосибирск, чтобы поговорить с Соколом. Разговоры по телефону ничего не дадут, — поясняет он. — Если не ты… тогда кто? — надломленным голосом спрашиваю я. Задав ему вопрос, тут же получаю на него ответ. — Это Окса. Я перезвоню.