Книга Прошлое (не) исправить, страница 64 – Виктория Цой

Бросив трубку, выбегаю в обмотанном полотенце из ванны. — Зачем ты это сделала?! — срываюсь на крик. И это не просто крик, а крик безысходности. Ещё никогда в жизни я не была так зла, как сейчас!

Она отрывается от экрана ноутбука и в недоумении хлопает глазами. — Кто просил тебя отвечать на звонок?! — Телефонзавибрировал, и я чисто на автомате подняла трубку, приняв его за свой. Только потом я увидела, что это Соколов. Ну не бросать же трубку. Мы немного поболтали. Что в этом такого?

Тон её вопроса выбивает из колеи. Из её уст он звучит так, будто это я сошла с ума, на ровном месте набросившись на неё. Будто она взяла без спроса попользоваться моей расчёской. — Что в этом такого?! У нас с ним всё кончено! Я игнорирую его! Зачем… ты ему рассказала про Миллера?! — Рассказала и рассказала, — иронично улыбается она. — Если ты его игнорируешь, чего в чёрный список не добавила? — Это моё дело, Окс. Ты не должна вмешиваться. — Не должна вмешиваться? Вот ты как заговорила! Как плакаться в плечо и жаловаться на Богдана, так подружка выслушай. — Окс… — округляю глаза. Её слова ранят ниже пояса. Для меня становится шоком то, какого она обо мне мнения. А ведь с момента появления проблем с Богданом я всё держала в себе, не посвящая в это никого.

В комнате повисает давящая тишина, подобно пробежавшей между нами чёрной кошке, которая оставила после себя предупреждающую черту. За неё нельзя переступать, иначе будет хуже.

Агафонова бесшумно встаёт с кровати и, скрестив руки на груди, подходит к окну. Её лицо выглядит непроницаемым, губы плотно поджаты. Я же едва ощущаю твёрдый пол под ногами, сбитая с толку. — Я не хотела, чтобы у тебя были проблемы, — звучит глухо её голос. — Да, мы подруги. Но твой поступок с Миллером не одобряю. Ты бросила Соколова из-за Миллера. Заранее осознавая тот факт, что они враги. Это подло, Диан.

«Это подло, Диан».— Подло? Ты правда так считаешь? — А ты сама считаешь по-другому? — Я запомню, Окс.

На этом разговор заканчивается. Возвращаюсь в ванну с тяжёлым камнем на душе. Перед сном кидаю Богдана в чёрный список и задаюсь вопросом, почему же не сделала это раньше. До настоящего момента я ни разу не пользовалась этой опцией, а ведь оказывается, это очень удобно.

Из-за нескольких возникших сложностей устроить себе каникулы мы вынуждены отложить поездку к морю. И дело вовсе не в нашей недавней ссоре. Случился ряд других неожиданных обстоятельств. Во-первых, мне не удалось договориться на работе о дополнительных выходных; к тому же, как назло, уволилась моя сменщица — её ребёнок три дня ходил в сад и потом три недели болел. Педиатр посоветовалаукрепить иммунитет, посидеть дома. Не думая, коллега написала заявление об увольнении. И пока кафе ищет новую посудомойщицу, приходится работать в две смены. С одной стороны, даже плюс — получу больше денег. Во-вторых, у Кира наметились срочные дела в компании, где требуется его присутствие; в-третьих, Окса слегла в самый разгар жары с высокой температурой.

После той ссоры мы не разговариваем пару дней. Потом начинаем отходить, начиная общение с бытовых вопросов: «Можно взять пару твоих яиц или сахара?», «Средство от тараканов закончилось», «Я сбегаю за хлебом». Когда она слегла с температурой, я вовсе забываю о своей обиде и бегу за лекарствами. Заезжает к ней и Олег, с заботой привозит вкусняшки, которые она просит. К разговору о Богдане и Кирилле мы не возвращаемся, словно обе знаем — пока говорить не готовы.