Удар меча изуродовал ему половину лица и лишил правого глаза, однако, несмотря на раны, ведьмак держал заложницу более чем уверено.
— Никому не двигаться. — Голос его звучал сипло, но жёстко, и Ригхард послал схватившимся за оружие солдатам безмолвный приказ: стоять на месте.
А противник, видя, что его слушаются, продолжил:
— Дай мне уйти. И не преследуй — тогда ведьма останется жива.
Ригхард вновь не ответил. Неподвижный, словно под заклятием окаменения, он судорожно перебирал варианты действий.
С тем, как ублюдок ухитрился выжить и ввести всех в заблуждение относительно своей смерти, разбираться он будет позднее.
— Не думай, что тебе удастся обдурить меня, как Столлена, — в унисон его мыслям предупредил ведьмак. — Ведьма ценна для тебя, а мне терять уже нечего.
И Кассия ещё сильнее запрокинула голову, спасаясь от прижатого к шее острия кинжала.
«Я смогу выследить его, пока она рядом. — Мысли неслись безумным галопом. — Но где гарантия, что он не перережет ей горло в одном из переходов по пути отсюда? Тем не менее выхода у меня, похоже, нет. Проклятие!»
Ригхард набрал воздуха, чтобы наконец дать ответ, как вдруг заговорила ведьма.
— Ты убьёшь меня? — тонким, плачущим, не своим голосом спросила она. — Неужели ты снова сделаешь это, Ленни?
У ведьмака вырвался рваный выдох, но Ригхард, к несчастью, не успел воспользоваться чужим замешательством.
— Не играй со мной, Изменчивая! — в ярости прохрипел ведьмак, и лезвие разрезало кожу рядом с едва затянувшейся царапиной, которую оставил Столлен.
— Нет-нет, Ленни! — испуганно вскрикнула ведьма. — Не делай этого! Я ведь была верна тебе, клянусь!
И тогда Ригхард решил, что его обманывает зрение. Потому что Кассия менялась.
Рост — ниже, фигура — пухлее, волосы — из красно-рыжих в золото, лицо — круглее, черты — иные.
«Так вот почему ты Изменчивая!»
— Не смей, тварь! — Ведьмака трясло.
— Ленни? Ты не узнал меня? Это же я, Лисс! Пожалуйста, не убивай! Умирать так больно!
И ведьмак не выдержал. Чей бы облик ни приняла ведьма, разбуженные воспоминания были слишком болезненными. Борясь с ними, он зажмурился — всего-то на два удара сердца!
Но это стало роковым.
Ригхард ударил магией и одновременно рванулся вперёд. Кассию отбросило в сторону, а ведьмак…
А ведьмак рухнул на каменный пол,и из здоровой глазницы у него торчала рукоять его же кинжала.
Однако Ригхард на этом не остановился. Сильным рывком освободил клинок и одним движением перерезал врагу горло — чтобы уже наверняка. Выпрямился, повернулся к солдатам:
— Проверить всех! — и лишь затем обернулся к сидевшей на полу ведьме.
Кассия вернула свой облик, однако лицо её был восковым, а черты заострились, как от длительной болезни.
— Кассия!
Она растянула губы в подобии улыбки — и потеряла сознание.
Хладнокровие изменило Ригхарду. Он бросился к ней и с размаха упал на колени. Попытался найти на тонкой исцарапанной шее пульс, затем опомнился, послал магический импульс и с ужасом понял: да, искра жизни ещё мерцает, но каждое мгновение может погаснуть окончательно.
«Милость Богини».
В сердце вспыхнул гнев, и Ригхард постарался сосредоточиться на нём: ярость лучше беспомощности. Решительным жестом сорвал с шеи родовой амулет, который носил не снимая и который не единожды спасал ему жизнь, и прижал его к груди Кассии.
Если Жрица не солгала, магия рода сохранит их общее дитя. А значит, и мать.
— Послать за лекарем, лорд-маршал?
Умница капрал вклинился именно в тот момент, когда Ригхард не счёл бы это неуместным и раздражающим.
— Нет. — Возможно, то был самообман, но огонёк жизни и впрямь стал гореть ровнее. — Что трупы?
Капрал потупился.
— Пятеро действительно мертвы. А шестой оказался обманкой.
Ригхарда кольнула вина: если бы он не был занят Кассией, а лично проверил мёртвых врагов… Впрочем, толку махать мечом после боя?
— Ясно. Всё готово, чтобы уходить?
— Да, лорд-маршал.
— Тогда боевое построение. Охранять меня и леди Кассию.
Ригхард неожиданно тяжело поднялся на ноги и бережно поднял с пола бессознательную жену. Проверил, что амулет на месте и ровным шагом двинулся к выходу из пещеры. Солдаты торопливо выстроились вокруг защитным строем; спелёнутого, как младенца, Столлена тащили следом за Ригхардом. И когда последний солдат арьергарда вышел из-под гулких сводов роковой пещеры, Ригхард не оглядываясь послал назад магический импульс.
На десять счётов пещеру заполнило всесжигающее драконье пламя, а когда оно опало, внутри остались оплавленный камень и серый пепел от поверженных врагов.
