Однако пока он обнаружил лишь то, что едва не проехал мимо своего особняка. Тихо ругнувшись, остановил коня и не успел спешиться, как выскочивший на крыльцо лакей бросился, чтобы забрать поводья. Ригхард сухо кивнул ему, благодаря за расторопность, и мимоходом подумал, насколько же неправы столичные аристократы, отказываясь набирать прислугу из людей. Почтительности и расторопности в слугах-людях было однозначно больше, чем в низших драконах.
Размышляя подобным образом, Ригхард вошёл в особняк и, уронив на приветствие Вальтера равнодушное:
— Да, доброй ночи, — тем же тоном уточнил: — Где леди Кассия?
— Госпожа уже легла, — без запинки ответил дворецкий, и Ригхард против воли почувствовал облегчение.
Однако вслух он ограничился коротким:
— Ясно, — и дальше просто отдал распоряжение: — Пусть принесут ужин ко мне в кабинет.
Заклятие на двери было нетронутым. Ригхард смахнул его движением руки, вошёл, и, повинуясь волне магии, в камине сразу же вспыхнул огонь. Вскоре служанка принесла поднос со снедью, и пока она сервировала небольшой столик у камина, Ригхард лениво наблюдал за танцем огненных языков, чувствуя, как приглаживаются взъерошенные нервы.
Однако когда девица сделала книксен и собралась уходить, остановил её небрежным вопросом:
— Чем сегодня занималась леди Кассия?
— Осмотрела дом, лорд маршал, — с готовностью ответила служанка.
— И всё? — Как-то мало для столь деятельной особы.
— Больше не знаю. С ней был господин Вальтер.
— Ясно. Ступай.
Служанка ушла, а Ригхард, подумав, решил не вызывать дворецкого. Спросить можно и утром — не стоит показывать, что ему важны занятия низкорожденной.
Тем более завтра он возвращается в Виккейн: разрешение его величества на использование магического перехода до ближайшего к Белым горам портала уже получено. Потому сегодня надо закончить со всеми столичными делами: написать письмо поверенному, оставить распоряжения для Вальтера, проверить, на все ли доклады отвечено.
Но прежде — поужинать.
С этим намерением Ригхард наконец-то сел за стол и ближайшую четверть часа не отвлекался ни на что, кроме еды.
С делами он закончил до полуночи. С удовольствием потянулся, выбрался из кресла и, жестом погасив свечи и камин, вышел в коридор. По привычке накинул на дверь заклятие — кабинет он запирал всегда — и направился в спальню. Проверил, что туда никто не входил, открыл дверь, шагнул через порог и…
— Берегись!
Родовой амулет буквально обжог кожу холодом. Не думая, Ригхард выставил магический щит — и по щеке чиркнуло что-то острое, пролетевшее через защиту, словно её и не было.
Выхватив кинжал, с которым никогда не расставался, Ригхард рванулся в сторону, уходя с линии удара. Успел заметить одетую во всё чёрное фигуру в маске, двигавшуюся так, словно у неё были спутаны ноги, а затем ощутил, как мимо пронеслось дуновение магии, пахнувшее цветами дерева ланг, и фигура рухнула на пол, будто спутанная арканом.
— Действуй, ну!
Однако Ригхард не нуждался в звенящем приказе. Размазываясь между мгновениями, он бросился к врагу и…
И приставил кинжал уже к горлу мертвеца.
«Умные мерзавцы. Или мерзавец».
На всякий случай Ригхард послал в грудь убийцы магическую искру, но она погасла, не найдя даже намёка на теплившуюся жизнь. Тогда Ригхард грубо сдёрнул маску с лица покойника и почти не удивился, обнаружив, что, во-первых, видит его впервые, а во-вторых, что это человек.
«Значит, не свои подсуетились. Уже неплохо».
Ригхард наконец распрямился — закончив с одним делом, следовало переходить к другому — и вперил тяжёлый взгляд в сидевшую на кровати низкорожденную.
В более чем откровенном наряде, надо сказать. Пожалуй, даже в этих обстоятельствах у Ригхарда шевельнулось бы, кхм, что-нибудь при виде округлых форм, просвечивавшихся сквозь газ сорочки, и рассыпавшихся по плечам блестящих волос. Однако дело напрочь портил холодный и жёсткий, как у императорского дознавателя (не к ночи будь помянут), взгляд, которым низкорожденная смотрела в ответ.
Впрочем, она молчала, отчего Ригхарду пришлось заговорить первым.
— Кто это?
Равнодушное пожатие точёными плечами.
— Откуда мне знать? Он забрался в окно буквально перед вашим появлением.
Забрался в окно. Хм.
— Кстати, весьма неразумно держать окна без сигнальных заклятий, — плеснула солёной воды на свежую рану низкорожденная.
— Согласен, — нехотя процедил Ригхард, решив не объяснять, что заклятия были. Просто он, вернувшись, находился в настолько растрёпанных чувствах, что забыл их обновить.
И в результате с ними сумел справиться даже человек.
«Исправлю», — хмуро поклялся Ригхард, пускай это и походило на размахивание кулаками после драки. А затем, добавив в голос угрожающие ноты, вопросил:
— А как вы сумели сюда попасть? Как вскрыли заклятие на двери?
Низкорожденная сладко улыбнулась, однако улыбка эта даже краем не тронула её глаз.
— Разумеется, силой желания быть с вами, мой маршал.
Гнев вспыхнул, как трут, на который попала искра. Ригхард раздул ноздри, борясь с порывом сделать несколько шагов вперёд и попросту взять нахалку за горло.
— Не смейте юлить. — От такого тона у тех, кто послабее духом, начинали подгибаться колени. — У вас есть магический дар, так? Драконья кровь? Иначе вы смогли бы лишь взломать, а не вскрыть.
Улыбка низкорожденной стала призывнее, а взгляд — холоднее.
— Я расскажу обо всём, что вы захотите узнать, мой маршал. Однако взаменпопрошу у вас сущую малость.
— И какую же? — Ригхарду пришлось буквально проталкивать слова сквозь клокотавший в горле гнев.
Низкорожденная соблазнительно изогнулась, неторопливо провела рукой по высокой упругой груди.
— Первую брачную ночь. Муж мой.
Одному Прародителю ведомо, чего стоило Ригхарду сдержаться. Более того, он сумел отметить, что низкорожденная не использует дурман ложной Истинности — видимо, эта магия и впрямь себя исчерпала.
— Пожалуй, я раньше отправлю вас в пыточную. Жена моя.
Абсолютно пустой голос. Маска равнодушия, как забрало, скрывающее бушующие чувства.
— В пыточную? — Изобразила испуг, не испугалась. Бесстрашная стерва. — За что же, мой маршал?
Ригхард приподнял уголок губ в полуусмешке.
— Например, за то, что вы впустили убийцу.
— Я не впускала. — Дуэль взглядов до последней капли крови. — Зачем мне ваша смерть?
— Расскажете палачу.
Низкорожденная возвела глаза к высокому потолку.
— Несмешная шутка, мой маршал. Вряд ли она позабавит его величество, который буквально сегодня назвал меня вашей идеальной супругой.
Обратилась к имени Морхарона. Да, беспроигрышный ход, но только пока император забавляется выказыванием ей милости.
Морхарон. Хм.
— Где подарок его величества?
Ригхард задал вопрос больше по наитию, однако по лицу низкорожденной пробежала тень, показавшая: попал в яблочко.
Впрочем, ей хватило достоинства признать, что здесь её обошли.
— Вот он.
Из складок одеяла возник браслет, дарующий владелице дозволение следовать за мужем куда угодно.
«Догадливая».
Ригхард ярился, но к ярости примешивалась и толика уважения: целеустремлённости и уму низкорожденной можно было только позавидовать.
«А ведь она, если разобраться, спасла меня. Не от смерти, конечно, — человеку никогда не одолеть высшего дракона. Но от серьёзного ранения — более чем вероятно».
И спасла в том числе с помощью магии. Потому на досуге всё же придётся разобраться с магическими умениями жителей Виккейна. Но пока (Ригхард с лёгкой брезгливостью покосился на труп) есть дело поважнее.
— Возвращайтесь к себе. — Тон не допускал ослушания. — И ни звуком не упоминайте, свидетельницей чему стали. Вас здесь не было, ясно?
— Более чем, мой маршал.
Низкорожденная грациозно поднялась с кровати и, покачивая бёдрами, бесстрашно приблизилась к Ригхарду. Положила ему на грудь тонкую кисть,заглянула в лицо снизу вверх.
— Доброй ночи, мой маршал. Если пожелаете, двери моей спальни всегда открыты для вас.
И прежде чем Ригхард успел как-то ответить, она отступила и мягким кошачьим шагом вышла из комнаты.
Оставив за собой призрачный шлейф аромата цветов дерева ланг.
