Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 74 – Татьяна Сотскова

— Конечно, братец, — сказал я, и в голосе моём звенела сладкая, как яд, покорность. — Что угодно для родной кровиночки. Ради спокойствия города, как же иначе.

Подошёл к неприметной панели в стене, за которой прятался сейф. Ввёл код. Цифры даты, которую только мы двое знали. День, когда мы вдвоём выжили в обрушившейся шахте. Щёлк. Дверца отъехала.

Внутри, как солдаты на параде, стояли ряды оружия. Никаких излишеств. Старые, но исправные самострелы, пару дробовиков, коробки с патронами. Всё смертоносное и утилитарное. Наша с ним первая общая «копилка».

Я первым начал складывать стволы в ящик, который с отвращением поднес один из стражников. Мои движения были спокойными, почти ленивыми. Каждое оружие я клал аккуратно, будто сдавал в утиль хлам, а не часть своей силы.

Я чувствовал взгляд Дариса на себе — тяжёлый, подозрительный. Он пытался разгадать мой ход, увидеть подвох в этой показной покорности. Его мозг, привыкший к моему хаосу, отказывался верить в такую лёгкую победу.

Он ждал взрыва. Ждал, что я начну орать, ломать мебель, хоть как-то сопротивляться. Он жаждал этой искры, чтобы было оправдание придушить её силой. Но получил лишь ледяную, безразличную покорность. И это молчаливое послание — «ты и твои игрушки для меня ничего не значат» — злило его куда сильнее любого бунта.

Последний ствол лёг в ящик с глухим стуком. Я захлопнул пустой сейф. Металл звонко отозвался в тишине.

— Всё, — объявил я, поворачиваясь к нему. — Можешь перевернуть кабинет, проверить. Хотя… зачем? — я усмехнулся. — Ты же и так всё знаешь о моих владениях. Или все же не все? Как проверять будешь?

В последней фразе прозвучал лёгкий, едва уловимый укол. Намёк на ту единственную вещь, которую он так и не смог найти. На ту, что была спрятана не в сейфе, а в раю.

Брат не сдвинулся с места. Стоял, вкопанный, и его взгляд буквально буравил меня, пытаясь просверлитьчереп и выудить оттуда правду. Тишина в комнате повисла густая, как смог над свалкой.

— Что ты задумал, Джеймс? — его голос был низким и скрипучим, как несмазанная шестерня.

Я приподнял брови, изобразив на лице самое неподдельное удивление.

— Я? Ни-че-го. Честное слово. Просто соблюдаю закон. Как и ты, братец. — Я сделал паузу, давая словам впитаться. — Разве не к этому ты всегда стремился? К порядку? К тому, чтобы такие, как я, не высовывались и знали своё место? Ну вот. Я узнал. И сижу смирно.

Это было уже слишком. Туго натянутая струна его самообладания лопнула. Он рванулся ко мне, короткий, яростный бросок.

Но двое стражников инстинктивно схватили его за плечи, удерживая на месте. Он вырвался, но не продолжил движение. Просто стоял, дрожа от бессилия.

— Где она⁈ — его голос сорвался на крик, громкий и неприличный в этой маленькой комнате.

В глазах Дариса читалось не что иное, как животное бешенство. То самое, за что когда-то его и прозвали Безумным, пока этот титул не перешёл ко мне.

Он проигрывал. И он это понимал. Он пришёл сюда за триумфом, за ключом к своей власти — за той самой девчонкой-магом и её чудо-оружием. А нашёл лишь меня, своего старого, хромого брата, покорно сдающего старые, никому не нужные стволы.

Он ожидал найти здесь лабораторию, дымящиеся тигли, чертежи на стенах. Хоть какой-то след её гениального безумия. А нашёл лишь пыльный кабинет и моё спокойное, ехидное лицо. Его план дал трещину, и он видел эту трещину, но не мог её залатать.