Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 1 – Татьяна Сотскова

Если бы мне довелось рассказывать о своей истории, то она началась бы здесь. В моем родовом замке. В замке Доусонов. Гордых, сильных и весьма влиятельных людей.

Я сидела в библиотеке, склонившись над столом, который больше походил на мастерскую слесаря, чем на место для чтения. Пахло старыми книгами, маслом и озоном — запахом магии, которую я пыталась впихнуть в карманные часы. Внутри, за стеклом, металась крошечная искорка — элементаль света. Задача была в том, чтобы заставить ее гореть ровно, по моей команде, а не как придется. Почти получалось.

И тут сквозь толстую дубовую дверь пробился голос отца. Не весь разговор, а только обрывки, как всегда — самые сочные куски, которые резали по живому.

«…позор для имени Доусонов…» — донеслось сначала.

Я замерла, стараясь не дышать.

«…силы меньше, чем у слуги…»

Вот так всегда. Можно сто раз это слышать, но каждый раз — как ножом под дых. Мои пальцы, которые только что были такими твердыми и уверенными, вдруг предательски дрогнули. Крошечная шестеренка, которую я как раз собиралась вставить на место, выскользнула из пинцета, звякнула о стол и покатилась по полу. Ее жалкий звон в гробовой тишине библиотеки звучал как насмешка. Ну, конечно. Даже железки от меня шарахаются.

Меня вызвали в кабинет отца. Не «милостиво попросили», а именно вызвали, как какого-то провинившегося лакея. Я стояла посреди ковра с нашим фамильным гербом — двумя занозами в заднице, простите, посохами, и молнией. Символы такой грубой и мощной магии, которой у меня, по их мнению, и не было.

Родители стояли напротив. Две статуи. Высечены из самого дорогого мрамора, холодные, гладкие и абсолютно бесчувственные.

— Твоя магия, Кларити, недостойна нашего рода, — начал отец, глядя куда-то на книжные полки за моей спиной. Интересно, каким томом по управлению поместьями он там любовался? — Ты не представляешь ни малейшей ценности ни на дуэльном поле, ни в свете.

Мать подхватила, ее голос был тихим и острым, как шило:

— Мы наводили справки. Академия Магии тебя не примет даже на платное отделение. Твои… увлечения… не соответствуют их стандартам.

Она сказала «увлечения» таким тоном, будто я коллекционировала высохших жуков, а не создавала работающие механизмы.

— Ты останешься здесь, и своимприсутствием будешь лишь напоминать всем о нашем провале.

Они не предлагали вариантов. Не искали учителей или других путей. Они просто констатировали факт, как врач, объявляющий о смерти. Ваша дочь — бракованная. Собрать и выбросить.

Потом прозвучал сам приговор. Отец вздохнул, словно делал мне одолжение.

— В сложившихся обстоятельствах, тебе лучше покинуть столицу. Ты отправишься в родовое поместье на севере, к твоей бабушке. Там… твое положение не будет столь очевидным.

Старое поместье. Заброшенное, холодное, полное паутины и воспоминаний о лучших временах. Для них — просто сменить оправу для семейной портретной галереи. Убрать неудачный эскиз в дальний чулан. Для меня — это был конец. Пожизненная ссылка.

Я буквально почувствовала, как стены этого кабинета, этого дома, всей моей жизни, медленно, но верно, сдвигаются, чтобы раздавить меня в лепешку.

Они что-то еще говорили — что-то про «благоразумие», «тихую жизнь» и «сохранение репутации». Но я уже не слышала. У меня в ушах стоял звон. И горький привкус во рту. Привкус полного поражения.