Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 7 – Татьяна Сотскова

Один что-то буркнул другому, тот криво усмехнулся и… плюнул. Прямо перед моими ногами. Не промахнулся. Такой простой жест, а стало так мерзко и унизительно, что аж дышать тяжело. Я не дворняжка какая-то.

По спине побежали противные мурашки. Эти ребята — не просто неприятные типы. Они были опасны. И они смотрели на меня так, будто я что-то липкое, что принесло на подошве.

Они шли прямо на меня. Не спеша, с мерными, тяжелыми шагами, от которых по брусчатке, казалось, исходила легкая дрожь. Неприятная, леденящая дрожь, которая тут же отозвалась у меня где-то под ложечкой. Внутри все сжалось в один тугой, колючий комок страха.

«Бежать! — закричал во мне инстинкт. — Бежать сейчас же!»

Но это было смехотворно. Я буквально в двух шагах от темного переулка, а мои ноги будто налились свинцом, стали ватными и непослушными. Да и куда, спрашивается, бежать в этом чужом, сером аду? Куда ни глянь — безымянные стены, тусклые фонари и ни одной живой души, кроме этих двоих.

— Эй, ты! — его голос прозвучал точно скрежет ржавой шестеренки в мертвой тишине, заставляя меня вздрогнуть. — Стоять смирно! Давай свой пропуск на посещение Лилилграда!

Лилил… что⁈ У меня в голове будто что-то щелкнуло и зависло. Пропуск? Я машинально сунула руки в карманы старого, потрепанного плаща, но нащупала там только дыры да сор.Отличное начало, ничего не скажешь. Просто сказочное.

— Про… пропуск? — тупо переспросила я, и сама услышала, как голос мой дрогнул.

Я действительно не понимала. В моем мире пропуска были нужны, чтобы пройти в королевскую сокровищницу или в заповедный архив мудрецов, а не для того, чтобы просто бродить по унылым, безликим улицам.

Мое глупое, потерянное выражение лица, видимо, стало последней каплей. Лицо стражника, обветренное и покрытое сеточкой морщин, исказилось гримасой такого отвращения, будто он учуял запах протухшего мяса.

— Что, пропуска нет? — он фыркнул, и мелкие брызги слюны блеснули в тусклом, сером свете. — Опять крысы с окраин решили к нам подкрасться? Ограбить решила честных граждан, пока все по домам сидят? Ага, щас. Не на наш счет, милая, попляшешь.

Слово «крыса» врезалось в меня не как простое оскорбление, а будто раскаленный гвоздь вонзилось в самое сердце. Оно было тяжелым, клеймящим. Оно было… классификацией. Окончательной и бесповоротной. Я была для них не человеком, не заблудившейся девушкой, а вредителем. От этой мысли стало физически тошно, в горле подкатил ком.

— Я не крыса! — попыталась я выдать что-то вразумительное, но получился лишь сдавленный, дрожащий звук. — Я просто заблудилась, клянусь! Я даже не знаю, где я и как сюда попала…

Второй стражник, тот, что был помоложе, с безразличным лицом, просто смерил меня усталым взглядом и закатил глаза к хмурому небу, словно взывая к высшим силам о даровании ему ангельского терпения. И от этого его молчаливого презрения стало еще горше.

— Нет уж, не в нашу смену! — рявкнул первый, старший, перебивая мои лепетные оправдания. Его голос грубо обрубал все мои попытки что-либо объяснить. — Раз нет пропуска и карточки работодателя — значит, нелегал. Точка. Знаешь дорогу, крыса. Марш обратно, в свою яму.

Их реакция была настолько мгновенной и грубой, что я просто не успела сообразить. Не успела ни среагировать, ни испугаться по-настоящему — только увидела, как их руки, тяжелые в кожаных рукавицах, тянутся ко мне.