Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 4 – Татьяна Сотскова

Воздух был густой и липкий, как похлебка. Глотать его было все равно что есть влажную грязь. Ничего общего с запахом трав в поместье или старой бумаги в Академии. Это пахло чем-то абсолютно… чужим.

Потом я ощутила, на чем лежу. Что-то холодное, мокрое и противное давило мне в спину. Я лежала в луже какой-то мутной жижи, которая уже успела промочить мою униформу насквозь.

Футболка и шорты, в которых я еще вчера (это было вчера?) принимала у себя Алена, теперь висели на мне липкими, растянутыми тряпками. Выглядело так, будто меня протащили на буксире через все канализационные коллекторы города.

Я открыла глаза, и у меня застучало сердце. Надо мной было не небо, даже не потолок. А какая-то грязная серая стена, вся исписанная непонятными рожицами и словами. Я лежала в каком-то узком проходе, заваленном обломками ящиков и каким-то железным хламом. Где я, черт возьми?

И тут мой взгляд уцепился за что-то знакомое. Среди всего этого ржавого и сломанного барахла лежали они. Шестеренки. Разные — большие и маленькие, целые и помятые.

Выглядели они как родные в этом чужом и враждебном мире. Я машинально протянула руку и взяла одну. Холодный, шероховатый металл под пальцами на мгновение вернул меня к самой себе. К той, что сидела за столом с паяльником.

Я попыталась вспомнить, как я здесь оказалась. В голове всплыли обрывки: Ален в дверях… его дурацкая улыбка… и потом эта боль.Адская, когда кости, кажется, вот-вот переломаются, а тело сожмется в комок. Казалось, это никогда не кончится.

А потом… пустота. Просто черная дыра между его улыбкой и этим вонючим переулком.

Ладно, Кларити, соберись. Лежать в этой вонючей луже — не вариант.

Я уперлась ладонями в скользкий камень и попыталась оттолкнуться. Тело отозвалось тупой болью и странной тяжестью. Такое ощущение, будто меня разобрали на винтики, а собрали обратно как попало, да еще и деталей лишних вставили. Все ватное, непослушное. Как будто я сто лет пролежала в параличе.

Пришлось буквально поползти по стене. Она была липкой, покрытой какой-то мерзкой слизью, но держаться хоть за что-то было лучше, чем снова шлепнуться в непонятную жижу. Я встала, опираясь на нее всей тяжестью, и пыталась отдышаться. Дышала я как загнанная лошадь. Чувствовала себя куклой, которой кто-то дергает за ниточки, и делает это очень неумело.

Инстинктивно полезла в карманы. Нащупала только дыры. Ничего. Ни моих дорогих инструментов, ни браслета, который я сама собрала и который был моим главным козырем. Даже мелочи, которую я всегда носила с собой на случай, если нужно будет срочно купить кофе перед парой. Пусто. Полный ноль. Одна в чужом месте, в том, что осталось от моей одежды.

Так, ладно. План. Где я? Что это за дыра? Что со мной сделал этот тварь Ален? И, самое главное… как мне отсюда выползти, найти его и устроить ему такую взбучку, что его собственная мамаша его не узнает?

Ладно, стоять тут вечно — не вариант. Вдох-выдох, Кларити. Собрала всю свою волюшку, что осталась, в кулак и оттолкнулась от этой липкой стены.

Сделала первый шаг. Потом второй. Ноги были ватными и подкашивались, но, черт возьми, они держали. Я поплелась на звук — на гул голосов и какой-то странный, металлический стук, похожий на работу гигантского непослушного механизма.