Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 25 – Татьяна Сотскова

И тут в голове что-то щёлкнуло. Словно замок, который долго не поддавался, вдруг открылся. Уроки истории в Академии. Сухие голоса наставников, пыльные фолианты… Пятисотые годы… Это же… Эпоха до Великого Соглашения.

До тех самых законов, которые положили конец гонениям и дали магам нормальные, человеческие права. Мы вскользь изучали этот период, называли его Тёмными веками. Про них почти ничего не известно, все значимые записи были уничтожены или пропали.

— Но это же… Это было ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД!

Слова прозвучали в гробовой тишине комнаты громче, чем любой грохот и лязг с улицы. Они повисли в воздухе — такие тяжёлые, нелепые и чудовищные, что в них невозможно было поверить. Это, как если бы тебе сказали, что солнце — квадратное. Мозг отказывался это принимать.

Я с отвращением швырнула газету прочь, будто она была из раскалённого металла и обжигала пальцы. Лист, легкий как пепел, пролетел по воздуху и бесшумно упал на грязный пол, безмолвный и от этого еще более страшный свидетель непостижимой истины.

Значит, всё было в тысячи, в миллионы раз хуже, чем я могла предположить. Я не просто в другом, чужом городе. Я не просто в изгнании. Я… в другом времени. Я в прошлом. В том самом, о котором мы знали меньше, чем о лунных пейзажах. И отсюда, из этой точки, не было дороги домой. Вообще. Никакой.

Я вскочила с кровати, как ошпаренная, пружиной, и забегала по этой клетушке, будто раненый зверь. Два шага вперёд — упираешься в стену, два назад — натыкаешься на кровать.

Комната, только что казавшаяся убежищем, внезапно сжалась до размеров душегубки, до спичечного коробка, из которого не было выхода.

— Этого не может быть, — бормочу я себе под нос, и голос звучит хрипло и безумно, — просто не может быть! Телепортация, порталы — это одно. Мы их изучали, это сложно, но это физика, это хоть как-то объяснимо! Но временные парадоксы… это же запретный, бредовый уровень! Чистая, никем не доказанная теория, сказка для первокурсников!

В голове тут же, как удар хлыста, всплывает лицо Алена. Эта его масленая, самодовольная ухмылка. И эта чёртова пыль, что он швырнул мне в лицо… Она не просто жгла глаза. Она пахла озоном и статикой, пахла распадающейсяматерией.

Так… это был не просто яд или дымовая завеса. Это было что-то другое. Нечто, что не просто перенесло меня в пространстве, а разорвало саму ткань реальности, саму ось времени.

Но ЗАЧЕМ? Какой, к чертям, ему был интерес швырять меня, как ненужный хлам, на тысячу лет назад? Чтобы просто избавиться? Существуют же десятки более простых способов убить человека! И почему именно сюда? В этот конкретный год, в эту богом забытую дыру, на самое дно этого общества?

Вопросы крутятся в голове, как сумасшедшие, не смазанные шестерёнки, которые с диким скрежетом вращаются вхолостую, ни за что не желая сцепиться и дать хоть какой-то ответ. Ничего не бьётся. Ничего не имеет ни малейшего, чертового смысла! Это была не просто месть. Это было что-то большее, и от этой мысли становилось еще страшнее.

Я остановилась, тяжело дыша, и упёрлась ладонями в шершавую, холодную поверхность стены. Этот грубый, реальный прикосновение немного протрезвило, вернуло к физическому миру. Факт — вот он. Он грубый, он холодный, он необъяснимый. Но он здесь. Я здесь. И всё. Остальное — не важно.