Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 113 – Татьяна Сотскова

Джек медленно выдохнул, и этот выдох словно вынес из комнаты последние следы тепла. Его взгляд, тяжёлый и неумолимый, как приговор, перешёл с Максима на Анэн.

— Тогда мы выполним свою работу, — произнёс он, и каждое слово падало с весом гири. — Мы — не солдаты и не судьи. Мы — хранители. Хранители временного континуума. И наш долг… — он сделал крошечную, почти незаметную паузу, — защищать его. Даже если цена этой защиты… одна жизнь.

Слова повисли в воздухе, превратившись в ледяные глыбы. «Ценой одной жизни». На бумаге, в отчётах Совета Магии, это звучало сухо и абстрактно. Но здесь, в этой комнате, это означало молодую женщину с умными, полными решимости глазами. Девушку, которую система её же мира признала браком и выбросила на свалку истории.

Максим побледнел, будто из него выкачали всю кровь.

— Нет, — вырвалось у него, голос срывался на шепот. — Джек, мы не можем… мы не можем просто…

— Мы можем, — перебил его маг времени.

Его голос не повысился, но в нём зазвенела сталь, не оставляющая места для сомнений.

— И будем. Если это окажется единственным способом остановить ту лавину, которую она уже привела в движение. Одна искра может спасти от холода, но та же искра способна спалить лес дотла. Мы здесь для того, чтобы тушить пожары, а не раздувать их.

Он обвёл их обоих взглядом. Его лицо было маской, высеченной из камня,но в глубине глаз плескалась бездонная скорбь и та самая, страшная решимость, что появляется у людей, вынужденных выбирать между ужасным и катастрофическим.

— Наша миссия, — произнёс он отчётливо, — вернуть историю в её единственно верное русло. — Он посмотрел прямо на Максима. — Любой. Ценой. Понятно?

Анэн, бледная, с поджатыми губами, молча кивнула. Она была дочерью мага времени и с колыбели дышала воздухом этой жестокой ответственности.

Максим же не выдержал его взгляда. Он опустил голову, сжав кулаки. Его плечи напряглись, но протеста не последовало. Лишь горькое, безмолвное неприятие этой чудовищной, несправедливой необходимости, которую он был бессилен изменить.

Решение было принято. Оно повисло в воздухе комнаты, как ядовитый газ — невидимое, но удушающее. Гнетущая атмосфера неизбежности вытеснила все споры и сомнения.

Внезапно они осознали, чем стали. Они больше не были просто группой путешественников во времени, пытающихся аккуратно исправить чью-то ошибку. Теперь они были судьями. Палачами, готовящимися вынести приговор, который уже витал в воздухе, холодный и неумолимый.

Джек молча развернул на столе грубую, самодельную карту Поднебесья, испещрённую пометками. Его палец, сухой и точный, лёг на один из самых мрачных и запутанных кварталов.

— Она будет с ним, — произнёс он без тени сомнения. — С Джеймсом. Его влияние здесь самое сильное. Более того, она ранена. Он наверняка не оставит ее. Видели, как он разозлился, после ее падения? Его логово должно быть где-то здесь. Мы найдём их. И в этом нам очень может помочь магия. Магия поиска. Здесь же его родной брат. Поделится кровью, тогда мы сможем их отследить.

— И что… что мы скажем ей? — голос Максима прозвучал приглушённо, будто доносился из-за толстого стекла. Он всё ещё не мог до конца поверить, что этот кошмар стал реальностью.

— Правду, — ответил Джек, не отрывая взгляда от карты. Его тон был безразлично-деловым, что звучало страшнее любого крика. — Скажем, что она должна вернуться с нами. Что её место — в будущем, которое её ждёт. Что её творения, какими бы гениальными они ни были, угрожают самому фундаменту, на котором стоит магия. Что она сеет хаос, который поглотит всё.