Книга Сделка на смерть, страница 159 – Софи Ким

Глаза Дживуна нашли мои, и по его лицу медленно расползлась улыбка, хотя взгляд оставался холодным от ярости и ненависти. Я стиснула зубы, когда он повернулся к Руи, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, и резко рассмеялся.

– Ваше величество, – процедил он сквозь зубы, все еще посмеиваясь, – наконец-то мы встретились.

– Полагаю, – сказал Руи, – что ты тот самый печально известный Ван Дживун. – Его рука наконец-то коснулась моей, и воздух позади нас задрожал, открывая коридор теней. – Я мог бы, конечно, сказать, что мне очень приятно позна…

Дживун заметил рябь в воздухе и темноту позади нас.

– Бесполезно. Куда бы ты ее ни отправил… Я последую за ней. – Воздух за его спиной тоже завибрировал. Руи отпустил мою руку. – И твои охранники не придут тебе на помощь, – добавил Дживун, явно наслаждаясь собой. – Не сегодня.

Проклятый усилитель…

– Лина, – прошептал Руи, – ты должна бежать. Ты не в состоянии сражаться.

Но Дживун услышал эти слова, и его ухмылка стала шире.

– Наверное, Эче следовало бы направить меч повыше, – сказал он. – Я хотел бы вырезать твое сердце и посмотреть, как оно истекает кровью. Но тогда мне больше хотелось увидеть твой труп, растерзанный личинками и стервятниками, ты, грязная предательница. Я недооценил тебя, признаю это. Но больше я не допущу такой ошибки.

– Ты ублюдок, – ответила я. – Ты никогда не будешь править Исыном. Ты умрешь здесь, от наших рук, и я буду наслаждаться каждым мгновением, пока ты будешь умирать.

Смех Дживуна стих.

– Я сделаю так, как велит мне Хванун.

– Хванун не назвал бы это справедливостью. Ты лжец, если говоришь, что за тобой стоит бог законов…

– Лина, – тихо и требовательно произнес Руи, не отрывая глаз от Дживуна. В саду стало холодней. Глаза императора полностью окрасились в голубой, и в них бушевало электричество, которое, казалось, вот-вот вырвется наружу. – Убегай, маленькая воровка, беги далеко.

Но я не хотела оставлять его.

– Нет. Я никуда не уйду.

– Лина, сейчас же, – прошипел он, и в его голосе послышался страх, неподдельный страх.

– Не уйду! – ответила я за мгновение до того, как в ночи зазвучала медовая музыка.

Руи достал свой Манпасикчок. Однако я слишком поздно осознала, что он собирается сделать…

«Лина, – пела мне флейта, – Лина, маленькая воровка. Ты не можешь оставаться здесь; ты умрешь, он убьет тебя. Беги, Лина, беги и спрячься. Мне жаль, что я нарушил обещание, мне очень жаль. Беги, Лина, беги и спрячься…»

Я медленно кивнула, и все, кроме сладкой музыки, исчезло.

«Беги и спрячься», – медленно напевал мой разум. Я должна бежать и спрятаться, ибо так велела мне мелодия.

Быстро, насколько позволяло мое немощное состояние, я встала из своего кресла и устремилась к зарослям растительности, хотя мое тело было очень слабо.

«Беги и прячься», – призывала музыка. Я бросилась на землю и покатилась, пока не оказалась скрытой стеной зелени. Ветки расцарапали мне лицо, колени болели от ударов, грудь вздымалась.

«Я спряталась», – глядя на ежевику, нежно сказала я флейте, желая получить ее одобрение. Ее сладкие звуки ласкали мою кожу, как прикосновение бабочки.

«Прости, – шептала мелодия. – Прости меня».

Мгновение спустя музыка стихла, но ноты все еще звенели в моих ушах. Не высовывайся, не высовывайся, не высовывайся, не высовывайся… Я послушалась и прижалась к земле, наблюдая за тем, как Руи сделал глубокий вдох.