Книга Сделка на смерть, страница 119 – Софи Ким

Но Ынби будет в безопасности.

Это самое главное.

Но как долго мне еще терпеть?

Я снова и снова повторяла себе, что, вернувшись, заберу сестру из академии и мы вдвоем навсегда покинем Сунпо. Но…

Этот план вдруг стал казаться таким надуманным, таким неправдоподобным.

Внезапные слезы выступили у меня на глазах.

Как я убью его? Ножом в горло? Мечом в живот? Я знаю много способов убийства – какие-то быстрые, какие-то медленные. Быстро. Это должно быть быстро. Пока я не потеряла самообладания.

Но возможно, я уже потеряла его.

Мои руки дрожали. Осознание правды нахлынуло на меня неизбежной волной вины.

Я не хотела убивать Ханыля Руи.

Возможно, из-за того, что я чувствовала, когда он смотрел на меня, – да, злой, да, вредный, но живой. Я закрыла глаза, вспоминая, как он поднял меня из воды, как мои губы ощутили соль моря на его губах. В его объятиях я снова вспомнила, каково это – жить.

Но мятежники убьют меня, если я предам их.

А Руи убьет меня, если я проиграю эту игру.

Я покачала головой, прижимая ладони к глазам. Я так глупа, что колеблюсь в своей решимости. Либо я убью его, либо он убьет меня. Таков был наш уговор. Неужели я настолько наивна, что верю, будто он поменял свое решение? Что поцелуй значит для него столько же, сколько для меня? Надеюсь, что он не пустит в меня стрелу и не обезглавит?

Скорее всего, поцелуй был просто ошибкой с его стороны. Боль пронзила мою грудь. Я одна. Я по-прежнему одна. Здесь я никому не нужна.

Но в горах Йэпак есть Ынби.

Ынби. Ее имя обрушилось на мою голову потоком ледяной воды. У меня все еще есть Ынби с ее звонким смехом и яркими, красочными снами. Ынби с ее любовью к еде и ненавистью к овощам. У меня все еще есть она, поэтому у меня нет выбора. И никогда не было.

Убить или быть убитой.

Я убью Крысолова и вернусь в Сунпо.

Ради Ынби.

Ради моей младшей сестры.

Песочные часы, холодящие кожу, напоминали мне о моем месте в этом дворце. Убийца. Сделка. Игра. Ничего больше.

Легкий стук в дверь заставил меня поспешно вытереть слезы и проглотить соленый привкус печали.

Должно быть, какой-нибудь человек со стеклянным взглядом принес мне завтрак. Но я все равно предусмотрительно сомкнула пальцы вокруг золотого кинжала, прежде чем распахнуть дверь.

Это был Руи.

– Ты плакала. – Он прислонился к противоположной стене.

Я направила в его сторону кинжал, но он лишь вскинул бровь.

– Неужели вчерашний день был настолько ужасен? – Руи широко улыбнулся, хотя его глаза потемнели от беспокойства. – Видимо, да, раз ты так быстро сбежала.

Я устало посмотрела на него. Всю ночь я проворочалась в постели, преследуемая язвительным взглядом серебряных глаз, в которых мерцали злость и скорбь. Кинжал в моих руках казался ледяным.

– Чего ты хочешь?

– А ты не понимаешь? – сказал он, заинтересованно наклонив голову. – Конечно, я хочу удовольствия от твоей компании.

Я была слишком измучена, чтобы чувствовать что-либо, кроме злости на Крысолова, который ждал от меня колкого ответа. Когда ответа не последовало, его брови слегка сошлись.

– Лина, – тихо произнес он. – Лина, я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Я отвела взгляд.

Не буду его слушать, потому что сегодня я должна убить его.

Сегодня я вернусь в Сунпо и вновь займу место послушного пса Калмина. На глаза наворачивались слезы, и Руи заметил это прежде, чем я их стерла.