Книга Ставка на месть, страница 133 – Софи Ким

Широко раскрытыми глазами я наблюдала, как Сонаги изогнулась, чтобы укусить себя за шею. Темно-зеленая кровь капнула на землю. Она трижды прошептала имя Ёмры и исчезла во вспышке темного тумана.

– Возможно, у нас с Сонаги все-таки есть нечто общее, – отметил Руи, глядя туда, где только что была Сонаги.

– И что же? – Я приподняла бровь.

– Склонность к драматизму, – пробормотал Руи.

Он наблюдал, как я приложила одно из своих чешуйчатых лезвий к ладони и провела острием по коже. Вспышка боли, кожа разошлась, и выступила кровь. Я уставилась на нее, не в силах осознать то, что увидела.

Моя кровь, которая всего несколько дней назад была красной, теперь была такой же зеленой, как у Сонаги. О боги…

«Да,– выдохнул Голос, поднимая мою руку к глазам. – О да. Посмотри на нее. Красивая, какая она красивая… Мы развиваемся, Лина. Знание Пророчества течет по нашим венам, наша сила растет. Мы растем».

– Лина? – мягко произнес Руи. – Что такое, джаги? – Он подошел ближе, взял меня за запястье и поднес к груди. Потом посмотрел на порез, с которого капала зелень, и у него перехватило дыхание. – О, – пробормотал он. – О, Лина.

Мои губы изогнулись в улыбке.

– Разве она не красивая? Давай, Руи, ты тоже должен пролить кровь.

– Держи. – Руи протянул мне руку, его глаза потемнели. – Сделай это.

Голос взял инициативу. Он вложил руку Руи в мою и с улыбкой провел лезвием по его руке. Золотистая кровь потекла по его коже, и Руи вздрогнул от боли, хотя я почему-то не думала, что порез причинит ему сильную боль. Но у меня не было времени обдумывать его реакцию. Чосын ждал.

Я сжала пальцы в кулак, позволяя своей крови капать на плитку внизу, и Руи повторил мои действия. В моем сердце запела радость от того, что должно произойти.

– Ёмра, – прошептали мы вместе. – Ёмра. Ёмра.

Я радостно засмеялась, когда вокруг нас заклубился тот же темный туман, который поглотил Сонаги. Холодный, пронизывающий ветер трепал мои волосы, и внутри у меня все перевернулось, когда нас бросило прочь от Сунпо, прочь от Исына, через поле темно-фиолетовых цветов и лес высоких, похожих на скелеты деревьев. Я смутно осознавала, что рядом со мной Руи, который что-то в ужасе кричал и смотрел вниз, на просторы прекрасной смерти под нами, но я не обращала на него внимания. Меня охватило радостное возбуждение, и я закричала, преисполненная решимости.

Я была рождена для этого. Вот кто я.

Когда мы наконец очутились в Чосыне, вдали приглушенно звучал рев розовой реки Сочхонган, но в остальном здесь было странно тихо. Мы все еще стояли на той стороне Чосына, которую Сан однажды назвал стороной живых, потому что мы еще не пересекли нефритовый мост Хванчхон, ведущий в настоящую загробную жизнь. Вместо этого мы оказались в лесу из белых, как кость, деревьев. Длинные травы тянулись вверх, темно-зеленые и пахнущие землей. Дальше густой покров деревьев редел, открывая взору большое лазурное озеро и сверкающий белый камень, в котором темнел вход в большую пещеру.

Сонаги нигде не было видно. Руи взял меня за руку. Мне показалось, что она дрожала.

– Сонаги? – позвала я, мой голос эхом раздался по царству.

Сонаги? Сонаги? Сонаги?

– Она ушла, – мрачно пробормотал Руи. – Прекрасно. Знаешь, Лина, я предполагал, что такое могло произойти…

Вода в озере покрылась рябью.