Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 57 – Кристина Юраш

— И если ты сейчас решила что-то мне сказать, то не вздумай, — хрипло сказал он. — Или я начну верить, что ты — не дар, а проклятие.

Я наконец-то слезла с его колен. Неуклюже, словно впервые ступаю на пол.

— Ложись спать! - послышался приказ.

Он встал, взял вещи и направился в спальню.

Я осторожно прилегла на диванчик, подкладывая подушку под голову. Здесь было непривычно мягко, но прохладно, поэтому я постаралась собраться в кучку. Свет уже не горел, зато горел камин. Здесь было намного теплее, чем там, наверху.

Не то из-за тьмы, которая с тихим кашлем покидала меня, не то из-за нервов, я лежала и покашливала в подушку, стараясь не шуметь.

Я старалась не думать. Старалась сделать вид, что ничего не было. Но тело словно сошло с ума.

“Спи уже!” - с раздражением приказала я себе.

Обняв себя обеими руками, я сумела задремать. Уже сквозь дрему я почувствовала, как меня накрывает что-то теплое. Мягкое. Я почувствовала на себе тяжесть одеяла.

Он не сказал ни слова. Просто накрыл меня своим одеялом — тем, что лежало у него в спальне.

И в этом жесте было больше нежности, чем во всех его приказах вместе взятых.

Я втянула запах глубже — и впервые за долгое время почувствовала: я не одна.

Проснулась я, когда на часах было почти четыре часа дня. “Ого!” - вздохнула я, вспоминая, что в последний раз спала так долго после нескольких дежурств подряд, когда в глаза впору было вставлять спички, а при мысли об еще одной кружечке кофе почки начинали стонать и протестовать.

В комнату заглянула Гретта. Я так обрадовалась, увидев ее живой.

— Ой, да что со мной будет! Ну посидела, померзла! - заметила она. — Поверь, это еще не самое страшное! Вот твой завтрак.

Она поставила поднос на стол, а я бросила тревожный взгляд в сторону спальни.

— Да нет там никого! Не бойся! - усмехнулась Гретта. — Все готовятся к званому ужину. Он будет через два часа. Но что эти два часа! Эх, я званые ужины. Столько всего остается. Прямо пир! А еще хорошо, если кто-то что-то потеряет и не вспомнит! Моя мать, которая тоже была горничной, однажды нашла брошку! Ждала, ждала, когда кто-то будет ее искать, а потом оставила себе. Они же богатые. Что для них та брошка! Тьфу и всё! Правда, нам пришлось ее потом продать, когда совсем голодно было! Мы три месяца на нее жили и не тужили…

Она улыбнулась.

— А я смотрю, ты герцогу нравишься, - заметила Гретта.

Она замолчала,потом тихо добавила:

— Только не говори ему, что я это сказала. А то голову открутит.

Я покраснела, чувствуя, словно ее слова задели меня за живое.

— Да ладно тебе, чего уж краснеть! И такое в жизни бывает, - заметила Гретта. — Я вон тоже по молодости думала, встречу какого-нибудь барона на званом ужине, когда буду закуски разносить… Влюбится он в меня и… А потом поняла. Богатые они к богатым тянутся. Деньги к деньгам. Я хоть порадовалась сегодня. Платье восстановили…

— А ты же вроде бы ее горничной должна быть? - спросила я.

— Там уже другая! Не переживай, - заметила Гретта. - Там пока Мария. Ой, хоть наряды посмотрю… Люблю я это дело…

— А Шарлин брала тебя за руку? — прошептала я.

Гретта замерла. На мгновение её глаза стали… пустыми. Как будто за радужкой никого не было.

— Ну да… вроде бы… — ответила она, и голос зазвучал неестественно ровно, будто кто-то говорил за неё.