Книга Волчья ягода, страница 99 – Наталья Юрай

Мужчина встал и, чуть нагнувшись, сунул мне в ладонь клочок бумаги:

— Позвони. Буду ждать.

За спиной раздался разъярённый крик, заставивший с шумом взлететь стайку голубей, собравшуюся у моих ног. Мишка орал так, как будто кто-то воровал его машину. Незнакомец сорвался с места и побежал, а за ним нёсся двоюродный брат.

Отец удивлённо посмотрел им вслед и повёл плечом.

— Жень, а что происходит? Вот, твой пломбир. Пожалел я тебя. Это вообще кто?

— Пап, я немного не поняла…

— Милый мой! Да как она посмела тебя голым втакую сырость. Сейчас, мой хороший, сейчас! — Я держала ковшик над ладошкой, осторожно ступая в темноте. Странно: факел погас, ноги свои не вижу, а Волче — вон он, как под фонарём.

Еще шаг.

— Краса моя ненаглядная, уж как сладим с тобой, единым домом заживём, ребятишек заведём!

Что-то кольнуло в самое сердце. Ребятишек? Домом? Волче не унимался:

— Уж как я тебе, любушку, тешить буду! Как в первый раз, когда свечи из воску ярого тело твоё белое мне явили.

— Стоять! — приказала я сама себе. — Свечи, говоришь? Из воску ярого? Да ты знаешь, набор суповой, сколько я за солярий денег отвалила. Тело белое!? Дуру нашел. Водички тебе? Щас!

Я успела повернуть обратно и вылить воду, когда внезапный свет ожёг глаза.

— Выходи, насиделась ужо! — лицо Марьи трудно было рассмотреть, но тон был явно дружелюбным. — А ты, Кощеюшко, один повисишь, неча девку блазнить!

Отец изменился в лице. Миха, взмокший и запыхавшийся, что-то ему говорил, а сам криво мне улыбался. Я философски ела мороженое. Пломбир. На сливках. Характер менялся что ли? Торопиться не имело смысла, утолить любопытство еще успею. Всё равно эти двое сейчас ничего правдивого не расскажут.

— Скорая ты на расправу, Марья Моревна. Знаешь ведь, что не я воровала.

— Ведаю, ведаю, кто похитник.

— Тогда зачем в подземелье сунула?

— А не твой нынче спрос, девонька. Ступай, банька топлена, застынет тебя дожидаючи.

— Значит, проверку я прошла, да? Вам с Кощеем прямо рекрутинговое агентство открывать можно. Рога и копыта. Нет! Коса и кости, блин!!

— Сквернословишь зря. Меня поносишь по косогорам да заулочкам. Ступай в баню, после смолвимся.

Баня — это, конечно, чудесно. Мягкий пар проникал под кожу, размягчал кости и мышцы. Отвар из листьев березы — женского дерева, как учила Марья, исходил ароматом из небольшой бадейки, куда для густоты запаха был всунут запасённый ещё с лета подсушенный веник. Я зачерпнула настой небольшим деревянным ковшом и плеснула на камни, которыми была обложена печка.

Потом просто легла на полок. Вытянулась, задышала неглубоко и часто, не давая горячему пару обжечь лёгкие. Въевшаяся вонь подземелья выходила из пор, очищалась кожа, прояснялась голова.

— Спину подставляй! — отрывисто приказал хмурыйВолче и застыл надо мною отряхивая веник. — Что очи вылупила? Меня Марья прислала.

Пикантная ситуация лишила дара речи и, мысленно призывая на голову Моревны самые страшные кары, я перевернулась на живот. Больше, конечно, от стыда, чем из послушания. Интересно, бить будет больно или для проформы? Вот когда прилетела "ответочка" за мои речи.

— Ну, и кто первый начнёт свой искренний рассказ? — я с хрустом откусила кусок яблока, который сразу и прожевать-то не сумела, так и застыла, едва ворочая челюстями. Этот фрукт никогда особо не любила, но теперь началась, как говорил отец, яблочная мания. Я уже перепробовала все сорта, продающиеся в магазинах, и теперь ждала, когда дачники начнут продавать первый урожай. Эльмира считала, что организм восполняет недостаток клетчатки и микроэлементов.