Онлайн книга «Волчья ягода»
|
— Ты меня совсем запутал, Бессмертный. Сны, Яга, тело, печка. Бред какой-то... — А ты поглянь, поглянь, кликушенька! Тёсанку свою зажми… Деревянный ворон был уже еле различим в наступающей тьме, но я крепко сжала пальцы и зажмурила глаза… …Свист пуль какой-то игрушечный, в темноте казалось, что кто-то рисует ярко-красный пунктир прямо в воздухе. Сбившееся от напряжения и усталости дыхание нескольких мужчин колотилось в уши. Выстрелы прекратились внезапно, и трудно было сказать, ждёт ли еще неприятель в засаде. Они выждали без малого час, пора было возвращаться. — Че, давай вперёд, пошёл! Рослый человек, сильно пригибаясь, прятался за большие валуны у подножия огромного холма, очертания которого в сумерках казались силуэтом спящего великана. Мужичина не сильно торопился, он внимательно всматривался, определяя, ожидает ли отряд опасность. Горное селение не светилось огнями, следующий намаз в четыре утра. Впереди дрогнули черные ветки кустарника. Враг выжидал. Один бросок, и славный нож, столько раз выручавший в бою и на привале, мягко вошел в человеческое тело. Молча умирающий старик выронил из рук верёвку, но молодой барашек всё так же продолжал жевать невкусную жухлую траву… …Они били женщину, как бьют боксёрскую грушу, брызги крови, взлетающие вверх фонтанчиками, вызывали дикий хохот. Красивая девушка, наставив смартфон на происходящее, грязно материлась, подбадривая обкуренных дружков. Когда жертва, превращённая в месиво, перестала двигаться, наблюдательница нагнулась и, вглядываясь в заплывающий разбухающейплотью глаза, процедила: — Будешь знать, как на чужого мужика смотреть, — и плюнула в обезображенное лицо… Позыв к рвоте был так силён, что я вынырнула из видений и зажала рот. — Каждый сам выбирает себе меру — кому горсточка вины, кому бочка. Коли есть в человеке самородочек золотой, света хоть искорка, что людям тепло принесёт, милости просим в наши свояси водицей умыться. — Н-не понимаю… Кто это там был? — А не всё ли равно тебе, девица? Гляди ещё, ночь длинная… … Брат, давай договоримся! — молодой человек с восточным акцентом перегнулся через капот полицейской машины. — Мир лучше войны. За товаром серьёзные люди стоят, слушай, давай денег дам, и поеду. Ждут меня в гости… За остановленной на обочине фурой притормаживал забрызганный грязью джип. Арестованный чуть улыбнулся и уже уверенно продолжил: — Соглашайся, брат. Товарища пожалей. Жить вам осталось мало. Два полицейских так и остались лежать на обочине за служебной машиной. — Фарик, ты везучий чёрт! Молодой человек, уверенно держащий руль, загадочно улыбался… Видения сменяли друг друга, и сердце ныло от того нечеловеческого зла, что мне пришлось наблюдать, от горя, что рождало крики ужаса и слёзы сочувствия. Но рука не слушалась — не разжималась, и деревянный ворон продолжал вести меня по самым страшным закоулкам людской сущности. … Я шла по коридору клиники и прикидывала в уме, смогу ли взять еще один отгул. Запел сотовый — Ольга. — Что? — Ты в курсе, что он разбился? Говорят, что пьяный был. А ведь он совсем не пьёт, Жень! В пятой городской сейчас. Давай навестим? У него перелом на переломе. Ведь у вас же любовь была... — Хочешь — сама навещай. Оль, не люби мне мозги. Взрослый мужик, а инфантилизма как у принца из «Золушки». |