Онлайн книга «Волчья ягода»
|
Мы сидели за столом, и Миха за минуту до моего вопроса слишком воодушевлённо нахваливал подгорелую картошку, на скорую руку приготовленную отцом. — О чём? — натурально удивился кузен, в изумлении заломивший красивые васильевские брови. — Миш... — кашлянул отец. — Да не могу я, дядь Коль! — брат вскочил со стула и закружил по кухне. — Меня от злости разорвёт сейчас к едрёной фене! — и склонился ко мне: — Вот что, что он тебе говорил? — Кто? — протолкнув кое-как разжёванную мякоть в горло, хрипло спросила я. — Конь в... — Миха осекся, прикрыл глаза и сел на место. — Мстислав. Он подходил к тебе сегодня. — Говорил что-то про ошибку в вождении, справку от доктора и шоковое состояние. Он покинул место ДТП в шоковом состоянии. Вот! — Неужели ты не вспомнила? — продолжал горячиться брат. — Ну хоть немного? Отец не перебивал племянника, так же выжидательно наблюдая за моей реакцией. — Нет... Клыки у него странные. Как у волка. Мишка снова подскочил и выбежал из кухни, а потом и из квартиры. — Не обижайся на него, Жека! — папа гладил мою руку. — Он себя винит во всём. Был такой спокойный, уверенный парень, спортсмен, а вот поди ж ты! — Я правда не помню ничего. — Знаю, милая, знаю. Ты поэтому Егора отваживаешь? — Смотрит он на меня, как... как будто я должна ему денег. Много денег. А у меня и копеечки нет. Показываю ему пустые карманы, а он не верит. В глазах вижу — не ве-рит! — М-да. — отец хотел что-то добавить, но тут снова хлопнула входная дверь, и запыхавшийся Миха схватил мою ладонь и вложил в неё металлический тяжелый предмет. Я разжала пальцы, чтобы рассмотреть вещицу, и комната закрутилась вокруг меня, ускоряясь и превращаясь в пёстрое грохочущее колесо. — Отчего не сказала, что Малуша меня на ноги ставила, живой водой отпаивала? — Волче водил распаренным веником по моему телу, чуть встряхивая его время от времени. — Пошто сама повинилась? Если он не уйдёт сейчас отсюда, дело кончится плохо. Я сжала пальцы в кулаки. — Меня и не спрашивал никто, сграбастала, как котёнка, и швырнула. — Одна томилась? — веник задержался на копчике. Вот зачем он спрашивает об этом? Тоже Кощей понадобился? — Что тебе с того, одна ли я была? Наши тропочки разбежались, вроде бы? Хлёсткий удар по попе был лишь прелюдией ответа. Волче низко склонился, и на мою лопатку сорвалась капля пота: — И то! На три прыска лошадиных не подошел бы, коли б не Марья! — Вот и не подходи! На три прыска! Больно надо! Сама попарюсь, а-ну, дай веник! Не стоило этого делать. Ох, не стоило... Нестерпимый жар спаивал нас, спекал, сращивал. Не было сил сопротивляться. Ах, Марья! Мы пришли в себя лишь на полу в предбаннике, куда сквозь приоткрытую дверь залетал холодный ветер, шевелящий солому, укрывающую пол. — Холодно, дверь бы прикрыл. — А я и прикрыл. Просквозило, должно. Волче глубоко дышал, моя голова поднималась и опускалась вместе с его грудью. — Замерзаю я, пошли греться. Охотник обнял и засмеялся в темечко: — Мало парил? — Мало... Когда через полчаса Волче со смехом выволок меня распаренную на улицу и облил ледяной водой из кадки, а я заметила среди голых веток ракитника, растущего у берега, мужчину, подглядывающего за нами. Иван смотрел мне прямо в глаза. — Женя, ты чего? — Дочка, может, водички? Серебряная волчья лапа оттягивала ладонь, но всё пережитое, вернувшееся разом, тяготило куда сильнее. |