Книга Волчья ягода, страница 52 – Наталья Юрай

— Горюха…

— Не горюха я тебе, понял! Не горюха! Женя меня зовут!

— Неужто матушка так величала? — с улыбкой произнес Волче, и это подлило масла в костёр.

— Прикинь!? И батюшка тоже! — не замечая того, я говорила всё громче. — И брат, и дядя, и тё…

Внезапно время остановилось, и на ярком экране внутреннеговзора, который растянулся от стены до стены, я увидела такое, от чего подогнулись колени и разом пересохло во рту. За этим зыбким полупрозрачным видением обеспокоенное лицо Волче казалось бледной маской.

— Горюха?

— Всё нормально, нормально всё! — прижиматься к его груди было так хорошо, что испуг прошел очень быстро, уступив место совсем другим и очень опасным чувствам. — Я видеть начала всякое. Будущее что ли. Не знаю… Кличу, выходит.

— Боязно? — лучше бы он не спрашивал так, лучше бы не обнимал ласково.

— Боязно, — чуть приоткрыв губы, я уже мечтала о поцелуе, когда дядька Лешак прикрикнул со своей лавки:

— Угомону на вас нет! Добрым людям дрёму распугали!

Нас расцепило и разнесло каждого в свою сторону.

Не выспавшееся тело сводило с ума раскоординированностью и головной болью, Лешак ворчал, Волче выглядел огурцом, хотя всё ещё довольно вялым, Малуша, как представлялось моей бешеной ревности, предвкушала привычные любовные удовольствия.

— Дура набитая! — цедила я сквозь зубы, скатывая постель в огромный пёстрый ролл. — Домой, домой! Быстрее из этого дурдома.

Злиться было на что — не давало покоя видение. Не то, чтобы я дико любила животных, но участь белёсой волчицы, зверски зарубленной топором, была, как ни крути, незавидной.

— Слушай! — негромко обратилась я к сопернице. — Выйдем на крылечко?

И она неожиданно легко согласилась. Мы стояли там же, где давеча с Моревной, и так дико захотелось стрельнуть сигаретку, чтобы, выпуская дым, как бы между делом сообщить: "А вот знаешь, тебя убьют скоро!"

— Ведаю, что тебя калёным железом жжёт! — с места в карьер кинулась Малуша. — Не терпится Марье про живую воду донесть? Так ступай! Ступай! И не от такого лиха увёртывалась!

— Постой, — я зачем-то тронула разгорячённую девушку за плечо, — не об том разговор. Видела я тебя волчицей. Будто мужик на тебя топором замахивается. Незнакомый. И бьёт. И вроде как убивает... Вот.

Резко согнувшись и с силой хлопнув себя по коленям, девушка громко расхохоталась. Смех ее был больше похож на долго копившую силы истерику.

— Вона! Топором? — Малуша утирала выступающие слёзы рукавом своего оверсайз тулупчика. — Меня?Волчицею? — она неожиданно выпрямилась и зашипела в лицо: — Ты хуже топора, чернявая! Ты пуще смерти! Какой наговор на мужика мово наслала? А? Стервь луговая! Всю силушку из него выпростала, не тешить меня, не миловать не может! Да чтобы ты сгинула!

— Малуша, я же серьёзно гово...

Напротив с охапкой поленьев замер Лешак.

— Ох, напа-а-а-а-сть! Снесёте дверь, чую, по бревнышку дом разметаете, курицы!

— Я ей про видение своё, а она... Да ну к монахам! Сдохнет, пусть тогда не говорит, что не предупреждали.

Аккуратно сложив дрова у стены, старик снял овчинные рукавицы, оббил их об колено и снова надел.

— Ты меня обратно отвезёшь, дяденька? Мстислав иначе сам приедет, а я не хочу, чтобы они с Волче опять закусились.

— И то! — Лешакпостоял пару секунд. — Собирайся, коли ехать. Засветло обернусь.