Книга Волчья ягода, страница 53 – Наталья Юрай

А что, собственно, собираться. Оделась, глотнула местного компота. Поразглядывала Волчин нечёсанный сколько дней затылок, укололась о ненавидящий взгляд Малуши-волчицы.

— Едем.

Невесть откуда взявшийся Золик уселся на плече, откровенно уродуя новую рысью шубу.

— Отпилю я тебе когти, птенчик! Где был? Чего видел? — ворковала я, пока ворон охотно подставлял голову для почесушек.

— Уладилась? — обернувшись спросил Лешак и по-отечески подоткнул под ноги меховой полог. — Трогай, родимая!

Золик вспорхнул крыльями, но на плече удержался.

— Вот ты лентяй, лошади и так тяжело, еще и тебя вези, морду наглую!

Но птица, напряжённо нагнувшись вперёд, лететь самостоятельно отказывалась. Лешак что-то напевал сам себе, и я заклевала носом, наверстывая невыспанное за ночь.

— Далеко ли путь держите? — зычный голос сначала казался продолжением сна, но розвальни резко остановились, и меня сильно бросило вперёд.

Перед нами, перегородив уже немного наезженный санный путь, стояли несколько довольно разношерстных мужиков, угрожающе поигрывающих разнокалиберным оружием. Из знакомого мне были топоры, мечи и багры. Неужели Моревна была права, и до Славика я не доеду?

Очень добродушно Лешак попробовал разрулить ситуацию:

— Люди добрые! Не замайте! Нету у нас ни казны богатой, ни каменьев самоцветных. Вот, дочку с побывки к мужу везу. Ужо пустите, лихо не творите!

— Дочка? — вперёд вышел чернобородый и черноглазый здоровый мужик, очень смахивающий на киношного атамана какого-нибудь крестьянского восстания времен Екатерины Второй. — Ягодка наливная! И шубейка на ей богатая. Справно живёт, стало быть, с зятьком-то?

— Как не справно! Спинушку не разгибают от зари до вечеру.

— Ага! — поигрывая топором обходил сани главарь разбойников.

Золик, взлетевший на ближайшую сосну, громко закричал.

— Чует воронье скорую тризну! — загоготал кто-то из толпы и остальные засмеялись вместе с ним, а чернявый нагнулся ко мне и притянул за ворот:

— А не кликуша ли ты Мстиславова? Баяли люди, упередь смерти смерть видишь? А?

В растерянности я оглянулась на Лешака, а тот, нарочито сутулясь и покряхтывая, слезал с саней. Неужели отдастменя этим уродам? Но тут дядька обернулся, и я увидела, как делятся на сегменты и словно выдуваются наружу, как у стрекозы, его глаза.

— Вожжи удержишь? — как-то буднично спросил старик, и я оторопело кивнула.

Лешак отошёл в сторону потопал ногами и вдруг стал вытягиваться вверх и в стороны. Сквозь одежду, пробивая ткань острыми сучьями, начали вылетать голые крепкие ветки, голова завертелась, а когда замерла, то на людей смотрела деревянная колода с горящими зеленоватым огнём многогранными глазами.

— Гони! — заорал леший, и я, оттолкнув чернобородого в сугроб, метнулась к вожжам и что есть силы встряхнула их:

— Но, милая!

Лошадку два раза просить не пришлось, она резво побежала вперёд, прядая ушами на каждый нечеловеческий рык, раздающийся сзади.

* * *

— М-да. — отец обходил "семерку" раз пятый и каждый круг на одном и том же месте громко театрально вздыхал. — М-да. Порезвились ремонтнички!

— Тут немного осталось, — слегка смущаясь, пытался уладить неловкую ситуацию Серёга. — Бригадир наш в больнице, а без него трудновато разобраться. Он у нас спец по раритетам, — но, заметив мои вытаращенные глаза, быстро исправился: — по отечественным машинам.