Книга «Весомый» повод для скандала, страница 119 – Иванна Флокс

— Последний шанс, — приглушенный голос прорвал тягучую, напряженную тишину, прозвучав резко и без предисловий. — Откажись от этой дурацкой затеи. Позволь мне действовать.

Я сидела на краю кровати, кутаясь в шелковый халат, но дрожь, пробегающая по спине, была вызвана не холодом.

— Мы обсуждали это, Каин. Десять раз за ночь.

— И обсудим еще один! — он резко повернулся, и в его глазах вспыхнула уже знакомая ярость, столь же жгучая, как и его прикосновения несколькими часами ранее. — Оливер — не его сопляк-сынок. Он старый, опытный паук, который не станет разбрасываться оскорблениями и угрозами, как Арманд. Он подождет, сплетет паутину и убьет тихо, без лишнего шума. Ты не понимаешь, с кем связываешься.

Я понимала. Боги, как я понимала! Каждая клеточка моего тела кричала об опасности. Но отступать было поздно.

— Я знаю, — прошептала в ответ и, подойдя к нему, коснулась сжатой в кулак руки Каина. — Именно поэтому мы не можем больше ждать. И так было потрачено слишком много времени. Каждый день промедления — это чья-то украденная жизнь, чье-то загубленное будущее в тех клетках. Помолвка — единственный прямой путь в его дом. Самый быстрый способ найти то, что тебе нужно.

Он резко разжал пальцы и переплел их с моими. Его ладонь была шершавой, горячей, настоящей.

— Я найду другой способ. Без тебя, — прошипел он, и в льдисто-голубых глазах отразилась неподдельная боль.

— Нет, — покачала я головой, чувствуя, как во мне закипает знакомая стальная решимость. — Ты сам сказал — Де Рош осторожен. Он почуял неладное после твоего визита на корабль и затаился. Теперь будет вести себя как еж. А я… я та, кого он считает глупой, обиженной девицей,жаждущей его милости. Де Рош опустит защиту именно передо мной. Я должна это сделать. Не только ради мести. Ради тех, у кого нет голоса.

Каин шумно вздохнул, его грудь тяжело поднялась и опустилась.

Он понимал правду моих слов, но принять ее было выше его сил. Мужчина притянул меня к себе, грубо, по-солдатски, прижав к своей сильной, горячей груди. Я слышала, как бешено бьется его сердце — ровный, уверенный ритм, который стал для меня и опорой, и болью.

— Тогда обещай мне одно, — голос Каина прозвучал прямо над моим ухом, обжигающе тихо. — Обещай, что при первой же опасности, при первом же намеке на угрозу, ты дашь знак. И я выдерну тебя оттуда, даже если придется снести пол-Вудхейвена.

— Обещаю, — прошептала я и, обвив его талию руками, закрыла глаза.

С его уходом комната стала пустой и холодной. Я осталась у окна, наблюдая, как темный силуэт растворяется в утренних сумерках. Предрассветный ветерок шевелил занавески, принося с собой запах влажной земли и тревоги.

Спустя пару часов, когда солнце только начало золотить верхушки деревьев, в доме поднялась суматоха. Отец, получивший лаконичное и наглое письмо от Оливера Де Роша, в ярости ворвался в столовую, где я пыталась заставить себя проглотить хоть что-то.

— Ни за что! — гремел он, тряся в руке злополучный листок. — Этот старый хрыч осмеливается… после всего, что его выродок натворил! Он пишет, что они будут здесь через час «для обсуждения будущего наших детей»! Я ему покажу будущее! Я выставлю этого гада взашей вместе с его жалким отпрыском!

— Папа, успокойся, — поднялась я ему навстречу, стараясь говорить максимально мягко. — Мы должны их принять.