Книга «Весомый» повод для скандала, страница 118 – Иванна Флокс

— Это многое объясняет, — произнес он наконец, и его голос снова стал низким, задумчивым. — Твое сумасбродство. Безумную, я бы даже сказал, чудовищную тягу к неприятностям. И эту стальную волю, которой у кроткой, затравленной Элайны Делакур, если верить слухам, и в помине не было. Тебе не приходится бороться с комплексами, потому что у тебя их нет. Потому что ты — другая…

Его слова вызвали во мне слабую улыбку. Он не отверг. Не испугался.

— Что скажешь? — выгнула я бровь и перефразировала его слова, пытаясь скрыть дрожь, пробивающуюся в голосе, и слезы облегчения, что подкатили к горлу. — Странная иномирянка, не принимающая местных правил и не знающая своего места, не столь интересна, как загадочная, покладистая леди из добропорядочной семьи?

Он рассмеялся. Коротко, хрипло, и в этом смехе прозвучало такое облегчение, такое ликование и торжество, что у меня перехватило дыхание. Казалось, Каин только что выиграл величайшую битву в своей жизни.

— Шутишь, что ли?! — он снова схватил меня, его руки обвили мою талию, прижимая к себе так крепко, что кости затрещали. — Я в восторге от этой чокнутой! Ты просто нечто!

Нетерпеливые, обжигающие губы снова нашли мои. На этот раз поцелуй чувствовался другим — не яростным и требовательным, а полным безудержной радости и признания. В нем было обещание. Принятие. Он целовал меня — Веронику, со всей моей сумасшедшей историей, с моим упрямством и моим прошлым. И я отвечала ему, цепляясьза широкие плечи, позволяя чувствам, которые раньше прятала глубоко в душе, затопить меня с головой.

Когда мы снова отстранились, чтобы перевести дух, мир вдруг показался другим. Более ярким. Более реальным. Теперь мы стояли в этой комнате не как Люциан и Элайна, а как Каин и Вероника. Со всеми своими тайнами, страхами и этой новой, ослепительной правдой.

— И все же, — прошептала я, пряча лицо у него на груди, — нам придется решить, что делать с Де Рошами.

Я почувствовала, как мышцы мужчины напряглись под моими пальцами.

— Элайна… Вероника… — он исправился, и сердце сладко сжалось от того, как в его исполнении прозвучало мое настоящее имя. — Ты не должна…

— Я не намерена отступать, Каин, — отстранившись, посмотрела ему в глаза, и вложила в свой взгляд всю решимость, на которую была способна. — Я не та девушка, что позволит другим решать свою судьбу. Ты открыл мне свою правду. Я открыла тебе свою. Теперь нужно учиться действовать вместе. Я не стану прятаться за твоей спиной. Хочешь или нет, но тебе придется считаться с моими решениями. Всегда.

— Черт возьми. И на что я подписываюсь?! — тихо выдохнул мужчина, и его губы тронула улыбка, заставляющая мое сердце биться чаще. — Ладно, моя чокнутая иномирянка. Делись. Так понимаю, ты уже что-то придумала?

Элайна

Небо за окном начало сереть, предвещая рассвет, когда Каин наконец поднялся с кресла. Его тень, искаженная и огромная, двигалась по стенам, повторяя беспокойные шаги своего хозяина. Он задержался до самого последнего момента, до той тонкой грани, когда ночь начинает отступать, а вместе с ней и любая видимость приличий. Присутствие мужчины в моей спальне с первыми лучами солнца стало бы не просто скандалом, а настоящим безумием.

Он стоял у камина, спиной к догорающим углям, и его профиль в тусклом свете зари казался высеченным из гранита — жесткий, непримиримый.