Книга «Весомый» повод для скандала, страница 117 – Иванна Флокс

Он признался мне, доверился, рискуя всем… И я хотела ответить ему тем же, но страх сдавливал горло, сковывал мышцы. Впервые с того дня, как открыла глаза в этом мире, я решилась обнажить свою самую главную тайну. — Хм… получается,у нас тут минутка откровений? — нервно сглотнула ставшую слишком вязкой слюну. — Что ж, полагаю, мне тоже есть чем поделиться.

— Элайна… — начал Киан, но я перебила его, набрав воздуха в легкие, словно перед падением в ледяную воду.

— Вероника.

Он замер, брови мужчины поползли вверх, а в льдисто-голубых глазах, обычно таких уверенных и пронзительных, вспыхнуло искреннее, неподдельное изумление. Уже во второй раз я видела его застигнутым врасплох.

— Сейчас не понял, — нахмурился Каин, и его пальцы, мгновением ранее ласкающие мою щеку, замерли на коже, словно боясь сдвинуться и разрушить хрупкое равновесие между нами.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть из груди и упасть к его ногам. Вот он... Тот самый перекресток, где сходятся все дороги. Где заканчивается ложь и начинается нечто большее.

— Думаю, моя история окажется куда более увлекательной, генерал, — попыталась я придать голосу нотку беззаботности, но получилось неуверенно и жалко. — Все началось в тот проклятый день, когда бедняжка-Элайна столкнулась с унижением у алтаря и упала с лестницы. Она умерла от полученных травм и пережитого ужаса. Вероятно, в тот же момент сталкер устроил со мной игру в кошки-мышки…

— Сталкер? — Каин нахмурился еще сильнее. — Что это значит?

Я с нервной усмешкой покачала головой. В его мире не было таких слов.

— Псих, сумасшедший преследователь, — постаралась объяснить, чувствуя, как по коже бегут мурашки от воспоминаний. — В тот день я задержалась на работе и поздно отправилась домой. Он поджидал на парковке… Эм… В месте, где оставляют экипажи без коней. Этот ненормальный схватил меня, но я вырвалась и побежала к лестнице… Он столкнул меня… Помню, как было страшно и больно… Наверное, я умерла. Ну или думала, что умру, но, открыв глаза, обнаружила себя в чужом теле, в чужом доме, в чужом мире… — я замолчала, глядя прямо в льдисто-голубые глаза, ища в них понимание, ужас, растерянность, даже презрение, только бы не насмешку. — Я не отсюда, генерал. И, возможно, мои слова звучат как бред сумасшедшей, но они правдивы. Клянусь! Меня зовут Вероника. Я из другого мира, где о королях и герцогах рассказывают лишь сказки, а женщины не носят корсеты, туже которых только условности этого лицемерного общества…

Наступила тишина. Густая, звенящая, давящая. Каин не двигался, его рука все еще лежала на моей щеке, но взгляд стал иным — пристальным, изучающим. Я теребила кружево своего халата, ощущая, как холодок страха, острый и безжалостный, ползет по спине, сковывая плечи. В горле стоял ком. Я ждала. Ждала его отторжения, недоверия, непринятия. Задавалась вопросом, не сжигают ли здесь на костре за колдовство и одержимость. Или, на худой конец, не отправляют ли в психушку, коей в этом мире, вероятно, служила какая-нибудь темница с соломой на полу. Он — генерал, человек системы, долга и приказа. Могла ли наша только что родившаяся связь перевесить груз его обязанностей и здравого смысла?

Но Каин медленно кивнул, и в его глазах вспыхнула не паника, а… понимание. Он словно, наконец, разгадал головоломку, которая мучила его слишком долго.