Книга Наследница двух лун, страница 15 – Пушистый Гений

Помолчав, она снова заговорила, теперь уже вытирая пыль с резного карниза:

— А зелья? В вашем мире их варят?

— Нет. Только обычные напитки. Чай, кофе, соки… Газировка.

— Газировка? — она фыркнула. — Звучит как заклинание для вспенивания воды!

— Да нет же, это просто сладкая вода с пузырьками. Никакой магии.

— И волшебных существ нет? Вообще?

— Вообще. Ни оборотней, ни фей, ни говорящих котов. Только обычные животные.

— Даже бабочки не волшебные? — в ее голосе прозвучало неподдельное, почти детское разочарование.

— И бабочки.

Похоже, мой мир казался ей невероятно скучным. В этот момент мои пальцы наткнулись на что-то липкое и невидимое в углу за тяжелым шкафом. Я вскрикнула и отдернула руку.

— Что такое?

— Паутина… — с отвращением призналась я.

— А, пустяки! — Аманда ловко протянула руку и сорвала липкие сети одним движением. Посреди обрывков жалко закачался маленький паучок и прошипел, выражая свое негодование.

— Да, у нас некоторые пауки… издают звуки, — невозмутимо пояснила Аманда.

Я не смогла сдержать смех, в котором выплеснулось накопившееся напряжение.

— Ну, здесь вроде порядок. Двигаемся дальше? — предложила она.

Следующая комната стала наглядной иллюстрацией понятия «хаос». Она была не просто грязной — она выглядела так, будто ее осквернили. На комоде застыли черные, загадочные пятна, кровать была заправлена так, будто на ней боролись с призраком, а в углу клубилась целая дюна пыли, похожаяна могильный курган. Письменный стол был завален смятыми, испещренными яростными росчерками листами, пюпитр заляпан жирными отпечатками пальцев, а помятое перо валялось под столом.

У меня отвисла челюсть. Что за чудовище тут обитает? Как король терпит такого неряху на службе?

— А это… — Аманда понизила голос, — это проделки одного озорного духа. Он иногда наведывается, выбирает комнату и… ну, видишь сама. Как с ним бороться — никто не знает.

— Ничего себе… Часто такое случается?

— Сложно сказать. Говорят, у некоторых горожан бывают похожие проблемы…

* * *

Служебные коридоры Камнеграда были лабиринтом из грубого камня, низких арок и вечного полумрака, освещаемого лишь редкими магическими светильниками, похожими на заточенные в стекло угольки. Именно здесь, в царстве прачек, кухарок и конюхов, судьба подстроила мне встречу.

Я несла тяжелое корыто с мокрым бельем, едва видя из-за него дорогу. Углы были коварны. И в одном из них я столкнулась — в прямом смысле — с чем-то твердым и непробиваемым, как одна из городских стен.

— Ой! — вырвалось у меня, а корыто грохнулось на пол, разбрызгивая мыльную воду.

Передо мной стоял крупный молодой человек. Высокий, широкоплечий, с руками, которые, казалось, могли без усилия согнуть подкову. Его лицо было не лишено определенной грубой мужественности: упрямый квадратный подбородок, насмешливый взгляд серых глаз и беспорядочные темные волосы, выбившиеся из-под простой кожаной повязки. На нем была поношенная, но крепкая рубаха, запачканная то ли сажей, то ли землей.

— Смотри под ноги, принцесса, — прозвучал его голос, низкий и хрипловатый, без тени извинений. Он даже не пошевелился, чтобы помочь поднять корыто. — В этих стенах воздух тоньше, носом не верти.

— Я не вертела! — огрызнулась я, чувствуя, как кровь ударяет в щеки от досады и унижения. Я сама попыталась поднять тяжелую посудину. — И не принцесса я.