Книга Наследница двух лун, страница 14 – Пушистый Гений

Все это великолепие было прекрасно, бездушно и абсолютно чуждо. Оно кричало о богатстве, в котором я не имела доли, о красоте, которая мне не принадлежала. И на его фоне моя старая, тесная квартирка с потертым диваном, трещинкой на потолке и скромным фикусом на подоконнике вдруг представилась не клеткой, а гнездом. Уютным, своим. В тот момент я поняла, как сильно скучаю по нему.

Переодеваться в этот нелепый костюм, украшенный рюшами и бантами, мне категорически не хотелось. Он казался издевкой, маскарадом, к которому я не была готова. Но когда ткань легла на плечи, а ленты подчеркнули линию талии, я невольно застыла перед зеркалом.

Платье сидело идеально. Оно не просто подходило — оно явило миру ту самую неземную красоту, что досталась мне по наследству от незнакомой девушки. Внезапная, острая волна сожаления накатила на меня: Вот бы сейчас оказаться дома, в своем мире… С такой внешностью…В голове ярко вспыхнула картина: подиум, вспышки камер, восхищенные взгляды. Модель. Проблем с вниманием, с мужчинами, с самооценкой уж точно не было бы.

Но реальность была иной. В той жизни я была «серой мышкой», затерявшейся в толпе. Шанс на подиум — меньше процента. А здесь, в этом волшебном мире, моя участь — вытирать пыль в чужих покоях и сражаться не на жизнь, а на смерть с паутиной и ее восьминогими владыками.

Во время уборки в комнатах слуг я и познакомилась с Амандой. Девушка, казалось, была самим воплощением основательности в этом замке. Чуть ниже меня, плотного, но гармоничного телосложения, с темными, аккуратно убранными волосами. Но больше всего запоминались ее глаза — большие, карие, с таким спокойным и проницательным взглядом, будто она уже все про тебя знала, но была готова выслушать еще раз.

— Привет! Кажется, мы раньше не пересекались, — ее улыбка была теплой и непринужденной.

— Привет, — я слегка смутилась, чувствуя себя наряженной куклой.

— Меня зовут Аманда. А тебя?

— Вероника. Очень приятно.

— Взаимно! Я всегда рада новым лицам. Что привело тебя в наши каменные стены?

И я рассказала снова все, как есть. Уже в который раз история смерти, перерождения и странствий звучала как заученная, нелепая сказка, в которую уже как-то не хочется верить самой. Такая нелепая смерть, такая нелепая у меня была жизнь… А теперь какие-то непонятные приключения…

— Хм… А этот немагический мир, он далеко? — спросила Аманда, не отрываясь от протирания полки.

— Понятия не имею. Иногда мне кажется, что я на самом деле сплю, — призналась я, смахивая пыль с древнего фолианта.

— Думаю, не спишь. Сны обычно не бывают настолько детальными, — она мягко улыбнулась. — Расскажи лучше о своем мире. Не могупредставить, как можно жить без магии. Чем ее заменяют?

— Ну… Электричеством, например. С его помощью мы готовим еду, передвигаемся, общаемся на расстоянии… Смотрим кино.

— Кино? — Аманда остановилась, повернув ко мне удивленное лицо.

— Это как бы законсервированные истории. Они хранятся в специальном ящике — компьютере. Их можно включить и смотреть, будто наблюдаешь за реальными событиями через волшебное окно. Можно остановить, перемотать…

— Ничего себе! Так это как волшебный шар, только сложнее?

— Вроде того. Только компьютер — не магический артефакт, а просто машина.

— Не знаю… — задумчиво протянула Аманда, встряхивая бархатную подушку, с которой облаком взметнулась пыль. — Хороший волшебный шар тоже штука непростая. На его создание уходят недели, нужна мощь и умение. Слабые маги их и вовсе не делают…