Книга Смерть заберет с собой осень, страница 39 – Эмма Рид Джонсон

– Почему? – не унимался он, а сам явно прикидывал, как меня стоило уложить, чтобы я не сопротивлялся. – Да, у меня нет опыта уколов, но уверен, что моя рука твёрже, чем твоя.

– Просто! – Я ухватился за низ рубашки, который торчал из-под жилета, и начал оттягивать его всё ниже и ниже. – Не заставляй меня… Не хочу!

Юки-кун цокнул языком, придвигаясь поближе. Я уж было хотел шарахнуться от него, но тот успел ухватить меня за плечо и усадить на место. До чего знакомо, ведь он далеко не в первый раз останавливал меня таким образом. Нервно сглотнув, я позволил голове закружиться с такой силой, что туалет, точно корабль, оказался выброшенным в самый шторм посреди океана, и неутихающие волны бились о его края, раскачивая меня и Юки-куна всё сильнее.

Я был таким жалким и пьяным, что не мог спокойно смотреть ему в глаза. Хотелось горько рассмеяться и расплакаться.

– Прекращай кукситься и подними рубашку.

– Мгм.

– Слушай, Акира-кун, в обычное время я бы не стал так делать, зная, что тебе неприятно… – Он нацепил самую серьёзную маску из всех, что были в его арсенале. – Но сейчас не время для капризов.

– Ты мне мамочка, что ли? – буркнул я, съёживаясь.

– Да хоть папочка, иди сюда.

Он осторожно зажал шприц меж зубов, и, видя его решимость, я всё же поднял край рубашки. Я с силой закусил нижнюю губу, жмурясь так, что перед глазами замельтешили мошки.

– Куда именно колоть? – спросил он, дотрагиваясь до живота. От щекотки я взвился, точно бешеный червяк, но далеко отскочить всё равно не смог. – Акира-кун, я могу похвастаться стальными нервами, но моё терпение не безгранично.

– На уровне пупка, – сдавленно пискнул я.

Секунда. Другая. Вскоре Юки-кун закрыл колпачок, потирая кожу рядом с местом укола. Боли я не чувствовал и мог винить в этом только алкоголь и пережитый стресс, которые отняли у меня последние силы. Я был готов рухнуть на пол и заснуть прямо на месте, но кто-то тряхнул меня за плечи, поднимая на ноги.

– Умойся, пора приходить в чувство.

– Не хочу, – невнятно пробормотал я, норовя сесть обратно. – Не лезь ко мне и дай… дай поспать.

Не став слушать его возражения, я опять улёгся на пол, и тогда внутренняя тяжесть равномерно распределилась по всему телу. На меня будто взвалили огромный валун, но прохлада, гуляющая повсюду, остужала моё разгорячённое тело и сознание. Я уже начал засыпать, когда краем уха услышал, что кто-то вызывал такси и пытался растормошить моё бесчувственное тело.

Я шёл по необъятной пустыне. Куда ни глянь – повсюду меня окружали жёлтый песок, раздирающий мои голые стопы в кровь, да палящее полуденное солнце. Губы потрескались, язык пересох, и ко всему прочему я чувствовал тошнотворный вкус пыли во рту.

Сердце в груди отбивало бешеную чечётку, и я был готов свалиться без чувств прямо здесь, посреди пустоши, похоронив себя под этим раскалённым песком. Стоило мне усесться на колени, как передо мной выскочил колючий и немного пожухлый кактус с лицом мамы. Он стремительно вырастал, бросая на меня свою тень, пока не заслонил собой беспощадное солнце. Желудок мой скрутился в тугой узел, и только я хотел сбежать, как со всех сторон повырастали такие же страшные кактусы с лицами родственников и знакомых. Они смотрели на меня с отвращением, бросаясь в меня фразами на незнакомом языке. Что они значили, я не знал, но интонации были до того хлёсткими и жестокими, что я невольно сжался, прикрывая голову руками.