Книга Смерть заберет с собой осень, страница 36 – Эмма Рид Джонсон

– Хангыль, как и многие слова, можно превращать в котиков. – Я открыл тетрадь на той странице, которую разрисовывал Юки-кун. На какое-то мгновение я застыл, разглядывая причудливые узоры, но, быстро опомнившись, перевернул страницу вверх ногами. – Ну, например, возьмём слово «молоко»… Если что, читается ую.

Это было проще простого: два овала и несколько прямых коротких черт. Возможно, стоило подобрать другое слово, но молоко сильно ассоциировалось у меня с котами. К тому же моя голова работала медленнее обычного, и при всём желании придумать ничего умнее я бы не смог. Радовался и тому, что вспомнилось хотя бы это, а не то пришлось бы читать скомканные и никому не нужные лекции.

Чуть пригнувшись к столу и высунув кончик языка, я начал подрисовывать к овалам треугольные ушки, короткие прямые усики и маленькие глазки, которые больше смахивали на жирные закрашенные точки. Не могу сказать, что они выходили у меня милыми, но женскую половину лаборатории мой скромный навык рисования всё равно привёл в восторг.

– Какая милота! – Иномэ-сан хлопнула в ладоши, выхватывая у меня тетрадь, когда я закончил. – После такого даже начать учить захотелось!

– Да-а, и впрямь! – Другая поднесла камеру и, быстро сфотографировав, начала что-то печатать. – А можешь написать что-нибудь ещё?

– И превратить это в котиков? – на всякий случай уточнил я.

– Да!

– Ладно… Так… – Я подтянул к себе стакан и сделал большой глоток. – «Вино» читается как ваини пишется… – Рядом с молочными котятами я написал следующее слово. Тут уже вместо овалов были ровные круги, а прямые линии – более длинными. Превратить и их в котиков труда не составило. – А вот слово «да» читается йе,забавно, не правда ли? – Кажется, я начинал входить в раж. С каждым новым нарисованным котом мне становилось легче, и напряжение потихоньку отступало.

– Йе?– переспросил кто-то. – Вот это противоречие для носителей японского, конечно.

– Не-е, у нас же тянется, а тут резко.

– И что толку? Говоришь «да», а звучит как наше «нет» – в критической ситуации запутаться проще простого. Хагивара-сан, а как тогда у них звучит «нет»?

– Аниё,– не поднимая головы, ответил я.

– Они ж вроде приветствуют как-то так…

– Не-не, «привет» у них читается как «аннён».

– Чёрт, как же сложно.

– Японский тоже не в числе простых. – Если я правильно понял, то последнее сказал Ивасаки-кун. – Многих иностранцев напрягает, что мы пишем всё слитно, не говоря уже о кандзи.

– А нас, японцев, напрягают их языки, – передразнил его кто-то. – Короче, все мы в невыгодном положении, потому что избрали путь лингвистов.

– И судя по всему, очень капризных.

* * *

Тема с языка Кореи со временем плавно перетекла на её современную культуру. Точнее, это произошло только в той части компании, в которую меня каким-то образом затянули против воли. Помимо меня и Юки-куна, парней больше не было, а девушки, во главе с подругой Иномэ-сан, активно обсуждали бойз-бэнды и отдельных айдолов.

К этому моменту я уже успел изрядно выпить, и голова моя была будто наполнена ватой. Всё происходящее казалось слегка замедленным, глаза предательски слипались, а во рту пересохло, но вместо того, чтобы отхлебнуть воды, я продолжал потягивать какую-то алкогольную жижу из стакана – уже даже не знал, что именно это было, но горьковатый привкус стал намного терпимее.