Книга Смерть заберет с собой осень, страница 37 – Эмма Рид Джонсон

Шумная девичья стайка разделилась на две части, где одна пихала под нос какие-то клипы с горсткой накрашенных и несомненно красивых парней, а другая щебетала на ухо с рассказами об их жизни, слухах, скандалах, кто с кем живёт в общежитии и кто с кем ходил в душ. Вся эта информация лилась нескончаемым потоком, поэтому вскоре я потерял нить повествования и просто смотрел в экран телефона, где без остановки крутились видеозаписи. Взгляд то и дело цеплялся за одного из певцов. Наверное, бледноватым лицом и длинными чёрными волосами, собранными в необычную, но определённо точно прикольную причёску, он напомнил мне Юки-куна, сидящего рядом.

– Интересно, хорошо ли живётся таким красавчикам?– поджав губы, пробормотал я, обращаясь то ли к парню с экрана, то ли к сидящему поблизости Юки-куну. Конечно, я был уверен, что произнёс это в своей голове, но стоило увидеть недоумевающие взгляды, как вдоль позвоночника стекла липкая капля пота. – А, ой… Я это вслух сказал…

– Хагивара-кун, – начала девушка, которая держала телефон. Она и сама изрядно выпила, а потому её немного покачивало. – Ты на каком языке говоришь?

– А? – не понял я. – На японском.

– Ну вот опять что-то бормочешь, – нахмурилась другая. – Твой японскийсовсем не японский,– выдохнула она, произнося слово «японский» на английском. Довольно корявом, поэтому мне потребовалось время, чтобы понять.

– А какой? – Тут уж я невольно растерялся.

– На корейский было похоже, – неуверенно хлюпнула носом третья.

Кажется, они хотели задать мне словесную трёпку. Стоило мне напрячься и тряхнуть головой, потирая глаза, как Юки-кун закинул на меня свою руку. Я устало поднял на него свой взгляд, заметив кривую усмешку.

– Пошли, Акира-кун. – Он потряс меня, пытаясь согнать оцепенение, которое охватило всё моё тело.

– Куда? – Я и не думал сопротивляться, поэтому послушно поднялся следом. Ноги будто бы превратились в сосиски, и, чуть покачнувшись, я навалился на Юки-куна. – О-ой!

Сам он махнул девушкам рукой на прощанье, мило им что-то проворковав напоследок. Их лица заалели теперь уже не только от выпитого. Конечно, чему тут удивляться? Юки-кун всегда притягивал к себе много внимания, затмевая всех вокруг, и даже тот факт, что бо́льшую часть времени он провёл в молчании, нисколько не помог ему этого избежать.

– В туалет. – Он подхватил с пола мой рюкзак и ловко закинул его на свободное плечо.

– З-зачем? – На это я смог лишь угрюмо нахмуриться.

Ответом он меня не удостоил. Я и не заметил, как мы дошли до туалета. Окно было приоткрыто, а потому морозный ветер смог разгуляться не на шутку. Я поёжился, начиная постукивать зубами. Хотелось только захныкать и попросить Юки-куна отвести меня обратно в лабораторию, где было ещё полно невыпитого и не так холодно, но стоило ухватиться за рукав его толстовки, как он бесцеремонно отцепил меня от себя.

– Подожди, – серьёзным тоном произнёс он, а сам полез в мой рюкзак.

– Что… ты… делаешь?– Говорить было тяжело. Стоять, к слову, тоже, поэтому я прислонился спиной к стене и скатился вдоль неё на пол, подтянув к себе колени.

Он вытащил глюкометр и с лёгкой паникой в ясных серых глазах покрутил в руках чехол. Найдя замок, он его раскрыл и, бессмысленно вертя в пальцах прокалыватель, теперь пытался понять, что же это такое и зачем оно нужно. Вся эта картина, пускай и сквозь затуманенную пелену, показалась мне чертовски забавной. Не в силах подняться, я подполз к нему и начал сумбурно объяснять: